Обсуждение венчурного инвестирования, формирования портфеля и развития венчурного рынка России.
О чём встреча
Встреча была посвящена принципам венчурного инвестирования, формированию диверсифицированного портфеля и перспективам развития венчурного рынка России. Целью было познакомить потенциальных инвесторов и участников рынка с практическим опытом венчурного инвестора, рисками ранних стадий, подходами к поиску и оценке стартапов. Обсуждались возможности, возникающие из-за снижения активности части прежних участников рынка, а также перспективные направления, включая ИИ для промышленности, нефтегаза, машиностроения и геологоразведки. Отдельно рассматривались вопросы инвестиционного фокуса, структурирования сделок, smart money, синдицированных инвестиций и стратегий выхода из портфельных компаний.
Ключевая цель вебинара — познакомить потенциальных и начинающих инвесторов, корпоративных представителей и владельцев капитала с базовой логикой венчурного инвестирования и одновременно показать, почему текущий этап может быть значимым для формирования самостоятельного венчурного рынка в России. Ярослав Ширшов (Hop.Agency) представил Венчурную академию, поддерживаемую Московским инновационным кластером и Московским венчурным фондом, как образовательную и коммуникационную площадку, которая снижает барьер входа в индустрию, соединяет стартапы с частными, корпоративными и потенциальными инвесторами через форматы Академии и Investor Games. Главный посыл встречи: рынок нуждается не только в капитале, но и в подготовленных участниках, понятных правилах, профессиональном сообществе и устойчивых каналах взаимодействия между предпринимателями, инвесторами и экспертами.
Центральным содержательным тезисом Михаила Тавера (Taver Capital) стал портфельный подход. Он подчеркнул, что диверсификация — фундаментальная основа любых инвестиций, но в венчуре она особенно критична из-за высокой неопределенности ранних стадий. По его оценке, большинство венчурных сделок может не дать результата или быть списано, тогда как итоговую доходность портфеля формирует небольшое число компаний, показывающих кратный рост; эту механику он описал через степенной закон (power law). Поэтому профессиональный инвестор не должен строить стратегию вокруг одной «гениальной» компании и вкладывать в нее весь доступный капитал. Для инвестора-генералиста венчур, по мнению Тавера, должен быть ограниченной частью общего портфеля альтернативных активов, а внутри самого венчурного сегмента капитал также должен распределяться между несколькими компаниями. Озвученные им ориентиры доходности в несколько «иксов» по портфелю следует воспринимать как личную консервативную рамку спикера, а не как инвестиционную рекомендацию или обещание результата.
Венчур был представлен не как пассивное вложение средств и не как универсальный способ заработать, а как отдельная профессия с высокой ценой ошибки. Михаил Тавер отмечал, что прямой инвестор ранних стадий должен быть готов активно работать с портфельными компаниями: помогать команде, участвовать в стратегических обсуждениях и, в отдельных случаях, в советах директоров. В отличие от владения долей крупной публичной корпорации, где инвестор в основном зависит от рыночной динамики и практически не влияет на бизнес, в раннем стартапе даже сравнительно небольшое участие способно заметно изменить траекторию компании. При этом наличие предпринимательского опыта или однажды успешно проданный бизнес не делают человека автоматически успешным инвестором: инвестиционная деятельность требует отдельной компетенции — умения формировать портфель, оценивать риск, работать со сделками, командами, стратегией развития и сценариями выхода.
Отдельное внимание было уделено компетенциям венчурного инвестора. Михаил Тавер считает, что ключевым ограничением российского рынка является не только высокая ключевая ставка, дефицит длинных денег или короткие горизонты планирования, но прежде всего недостаток профессиональных знаний у инвесторов и стартаперов. По его мнению, участникам часто не хватает понимания доступных инструментов, способов структурирования сделок и логики венчурной модели, ориентированной на рост стоимости компании, а не на быстрый дивидендный доход. Спикер выступил за непрерывное обучение и подчеркнул, что с опытом инвестор становится не только финансистом, но и в определенной степени психологом: финансовые показатели необходимо интерпретировать через людей, командную динамику, мотивацию основателей и качество взаимодействия внутри компании. Вместе с тем теория не заменяет практику: ошибки в венчуре неизбежны, а обучение и работа рядом с более опытными инвесторами нужны для того, чтобы сократить число таких ошибок и научиться разбирать их причины.
С точки зрения поиска проектов Михаил Тавер рекомендовал сочетать портфельную диверсификацию с четким инвестиционным фокусом. Инвестору не нужно пытаться охватить все отрасли, технологии и стадии одновременно: следует определить, в каких сегментах он работает — например, по отрасли, технологии, набору рынков или стадии развития компании. Такой фокус делает инвестора понятным для стартапов, способствует формированию репутации и помогает создать качественный входящий поток сделок. Тавер условно разделил sourcing на «рыбалку» — получение входящих обращений благодаря узнаваемости и репутации — и «охоту» — самостоятельный поиск компаний и проактивный выход на них. Он подчеркнул, что нельзя полагаться только на входящие возможности: инвестор должен участвовать в профильных мероприятиях, строить сеть контактов, быть открытым к холодным обращениям и постепенно осваивать более сложные способы поиска, включая отслеживание карьерных изменений потенциальных основателей. При этом инвестор не обязан быть узким техническим экспертом в каждом домене: его ключевая компетенция — инвестиционная оценка, а отраслевую глубину следует усиливать сетью профильных специалистов.
В части российского рынка Михаил Тавер увидел редкое окно возможностей, несмотря на сложность внешних и внутренних условий. Уход части фондов и привычных игроков, ослабление прежних связей с международной венчурной инфраструктурой и снижение конкуренции он описал как ситуацию «пустого листа»: рынок все равно будет формироваться, и у тех, кто начинает работать сейчас, есть шанс участвовать в создании его правил, связей и инвестиционных практик. Тавер критически оценил прежнюю модель, в которой российские стартапы часто создавались с расчетом на быстрый переход в зарубежную юрисдикцию и выход на американский рынок, в том числе через Delaware C-Corp. Новая ситуация, по его мнению, требует развивать более самостоятельный рынок, ориентируясь не только на Россию, но и на доступные региональные контуры — СНГ, БРИКС и другие рынки, где в условиях фрагментации мировой экономики будут заново строиться локальные технологические цепочки и спрос на независимые решения.
Наиболее перспективными для российского венчура Михаил Тавер считает не все сегменты одинаково, а прежде всего прикладные индустриальные направления, где уже есть крупный реальный сектор, производственные активы, ресурсы и платежеспособный спрос. Он выделил применение искусственного интеллекта в промышленности, машиностроении, нефтегазе, литейном производстве и геологоразведке. Его собственный опыт раннего фокуса на AI с 2016 года был приведен как пример важности своевременной специализации: тогда искусственный интеллект еще воспринимался как нишевая технология, а впоследствии стал практически универсальным инструментом. Напротив, для массовых B2C-моделей внутренний российский рынок, по оценке Тавера, может быть ограничен в сравнении с крупнейшими мировыми рынками. Следовательно, инвестору необходимо сопоставлять технологию не только с глобальным трендом, но и с реальной емкостью локального рынка, наличием заказчиков и способностью решения встроиться в существующие отраслевые цепочки.
Существенным барьером для развития рынка участники назвали качество инвестиционной и юридической инфраструктуры. Михаил Тавер отметил, что выбор иностранной юрисдикции может объясняться не только недоверием к России, но и привычностью зарубежного права, понятностью корпоративных конструкций для инвесторов, а также недостаточной распространенностью в российской практике конвертируемых инструментов, опционов и инвестиционных товариществ. При этом он призвал не усложнять структуру стартапа на ранней стадии без необходимости: если компания работает только в России, иностранная юрисдикция не является автоматической потребностью; более сложные холдинговые и дочерние конструкции имеют смысл при реальных планах международной экспансии или привлечения иностранного капитала. Важной частью инвестиционной дисциплины Тавер также назвал exit-стратегию: уже при входе в сделку фонд должен хотя бы приблизительно понимать, кому и каким образом в будущем может быть продана компания. IPO не следует считать обязательной вершиной развития: в конкретной ситуации более рациональным выходом могут быть M&A-сделка, продажа стратегическому покупателю или продолжение органического роста, а публичный статус несет постоянную регуляторную и управленческую нагрузку.
Наконец, вебинар подчеркнул значение сообщества и прикладных форматов работы. Ярослав Ширшов говорил о синдицированных инвестициях как о механизме объединения ресурсов нескольких участников и о smart money как о сочетании капитала с экспертизой, контактами и вовлеченностью инвестора. При этом ценность smart money не универсальна: конкретная компания может нуждаться прежде всего в деньгах, тогда как другая — существенно вырасти именно благодаря сочетанию финансирования и экспертной поддержки. Поэтому модель участия инвестора должна согласовываться индивидуально, с учетом потребностей стартапа, компетенций команды и интересов обеих сторон. В этом контексте Венчурная академия позиционируется не только как серия лекций, но и как практическая среда: место для нетворкинга, знакомства с инвестиционными инструментами, разбора реальных портфельных компаний, анализа ошибок и формирования сообщества, способного участвовать в развитии нового венчурного рынка России.
Подробное резюме по темам
Оглавление:
- Венчурная академия: образовательный вход в венчурную индустрию
- Московский инновационный кластер и Московский венчурный фонд: инфраструктурная поддержка рынка
- Investor Games: соединение стартапов и инвесторов без лишних барьеров
- Михаил Тавер: путь от крупных сделок и корпораций к венчурному фонду
- Венчур, корпоративные и традиционные инвестиции: различие в роли инвестора и характере риска
- Венчурный инвестор как профессионал: обучение, психология и практика
- Портфельный подход: фундамент инвестиционной деятельности
- Диверсификация: защита инвестора от концентрации риска
- Венчур и альтернативные инвестиции в портфеле инвестора-генералиста
- Риск списания большинства венчурных сделок
- Степенной закон: неравномерность результатов венчурного портфеля
- Ожидания по доходности: различие между отдельным «иксом» и результатом портфеля
- Нельзя инвестировать весь капитал в один стартап
- Россия как окно возможностей для венчурного рынка
- Уход части фондов и игроков как фактор формирования нового рынка
- Возможность построить российский венчурный рынок с нуля
- Снижение конкуренции на российском венчурном рынке
- Фрагментация мировых рынков и цепочек создания стоимости
- Формирование локальных технологических рынков в России, СНГ и БРИКС
- Суверенитет и безопасность как факторы развития локальных рынков
- Ограниченность прежней модели российского венчура, ориентированной на американский рынок
- Создание зарубежных корпоративных структур для повышения оценки стартапов
- Перспективные ниши российского венчура в промышленности
- Искусственный интеллект в промышленности, машиностроении, нефтегазе и геологоразведке
- Ограничения российского рынка для B2C-стартапов
- Портрет венчурного инвестора и пригодность венчура не для всех участников
- Любопытство и стремление к доходности как личные мотиваторы венчурного инвестора
- Активное участие инвестора в развитии раннего стартапа
- Прямые венчурные инвестиции и пассивное владение крупными активами
- Непрерывное обучение как часть профессиональной траектории инвестора
- Психология человека и групп как инструмент венчурного инвестора
- Команда стартапа как предмет наблюдения и оценки инвестора
- Работа инвестора в советах директоров портфельных компаний
- Практика и наставничество в обучении венчурным инвестициям
- Ошибки начинающего инвестора как неизбежная часть обучения
- Успешный предприниматель не становится автоматически успешным инвестором
- Формирование инвестиционного фокуса по секторам, технологиям и стадиям
- Посевные инвестиции и pre-IPO как разные инвестиционные инструменты
- Репутация инвестора и узнаваемость в выбранной нише
- Ранний фокус фонда Михаила Тавера на инвестициях в AI
- Переход искусственного интеллекта от узкой технологии к повсеместному применению
- Два подхода к поиску стартапов: входящий поток и проактивный поиск
- «Рыбалка»: работа с качественным входящим потоком сделок
- «Охота»: самостоятельный поиск и привлечение перспективных стартапов
- Инвестор как специалист по инвестициям, а не по каждому отраслевому домену
- Привлечение профильных экспертов для оценки стартапов
- Нетворкинг и профильные мероприятия как источники инвестиционных сделок
- Холодные обращения к инвестору как возможный путь к инвестиционной сделке
- Отслеживание карьерных изменений и окончания вестинга для поиска будущих основателей
- Высокая ключевая ставка и дефицит длинных денег как факторы рынка венчурного капитала
- Короткий горизонт планирования и предпочтение дивидендов росту стоимости
- Недостаток профессионального образования участников как ключевое ограничение венчурного рынка
- Образовательные программы как механизм развития венчурной экосистемы
- Причины выбора иностранной юрисдикции для венчурных сделок
- Понятность и привычность зарубежного права для инвесторов
- Недостаток привычных инвестиционных инструментов в российском правовом поле
- Конвертируемые инструменты и сложности их применения в России
- Опционы и их восприятие участниками российского рынка
- Инвестиционные товарищества как инструмент коллективных инвестиций
- Диалог рынка с регуляторами для развития инвестиционной инфраструктуры
- Структурирование стартапа для международной экспансии и привлечения иностранных инвесторов
- Дочерние и холдинговые структуры для международного развития компании
- Возможность успешного продолжения сотрудничества после неудачи стартапа
- Право основателя на ошибку и причины неуспеха
- Стратегия выхода из компании до инвестиционного входа
- Потенциальные покупатели стартапа при оценке сделки
- Выход из стартапа через IPO, M&A или продолжение роста
- IPO не как обязательная цель венчурной сделки
- Постоянные требования и ограничения после IPO
- Синдицированные инвестиции как объединение возможностей участников
- Сообщества для взаимодействия инвесторов и проектов
- Smart money: капитал в сочетании с участием инвестора
- Противоречие между позицией основателя и инвестора в отношении smart money
- Индивидуальная модель участия инвестора в компании
- Разбор портфельных стартапов как практический элемент обучения
1. Венчурная академия: образовательный вход в венчурную индустрию
Ярослав Ширшов из Hop.Agency представил Венчурную академию прежде всего как образовательную программу для людей, которые хотят войти в венчурную индустрию или уже начинают в ней работать. Целевая аудитория программы намеренно описана широко: это потенциальные и начинающие инвесторы, уже действующие инвесторы, представители крупных корпораций — в том числе топ-менеджеры и аналитики, — частные лица и представители family office. Таким образом, Академия адресована не только профессиональным венчурным капиталистам, но и тем, кто рассматривает венчур как новое направление инвестиционной или корпоративной деятельности.
По словам Ярослава Ширшова, задача программы состоит в популяризации венчурного инвестирования и в том, чтобы помочь участникам приобщиться к рынку, понять его логику и стать его практическими участниками. Через обучение потенциальные инвесторы получают ориентиры: куда смотреть, что изучать, на что обращать внимание при анализе сделок и собственного движения в отрасли. Ведущий связывает появление новых подготовленных участников с более широкой задачей — развитием и фактическим строительством венчурного рынка.
Михаил Тавер поддержал эту логику, отметив, что венчурному инвестированию невозможно полностью научиться только теоретически: для него необходима практика, а желательно — работа рядом с теми, кто уже имеет соответствующий опыт. При этом образовательные программы, подобные Венчурной академии, полезны тем, что помогают начинающему инвестору определить направления дальнейшего поиска и анализа. Благодаря такой базе человеку проще не только совершать первые действия на рынке, но и затем ретроспективно понимать собственные ошибки, причины неудачных решений и точки, в которых он «подскользнулся».
В ходе встречи Ярослав Ширшов также направлял участников к программе Академии и ее предстоящему плану работы. Он сообщил, что в рамках обучения предполагается рассматривать практические аспекты поиска, привлечения и анализа инвестиционных проектов, а также разбирать отдельные кейсы портфельных стартапов. В финале встречи участникам было предложено присоединиться к дальнейшим мероприятиям Академии, включая офлайн-разбор конкретного проекта по методике и трафарету анализа.
2. Московский инновационный кластер и Московский венчурный фонд: инфраструктурная поддержка рынка
Ярослав Ширшов сообщил, что Московский инновационный кластер и Московский венчурный фонд выступают крупнейшими инфраструктурными игроками, которые проводят Венчурную академию. По его словам, программа проходит один-два раза в год и ориентирована на вовлечение в венчурный рынок новых людей: потенциальных инвесторов, частных лиц, представителей корпораций и других участников, которые могут стать частью инвестиционной экосистемы.
Роль этих организаций в представлении Ярослава Ширшова состоит не просто в организации образовательного мероприятия. Через Академию они популяризируют венчурную индустрию, помогают потенциальным инвесторам разобраться в ней и снижают барьер входа для тех, кто только присматривается к этому виду деятельности. Эта работа связывается с задачей расширения профессионального сообщества и формирования самого рынка: чем больше появляется подготовленных участников, тем больше у рынка возможностей для развития.
Михаил Тавер, отвечая на вопрос об основных ограничениях развития венчура в России, назвал одним из ключевых факторов недостаток образования у профессионального сообщества — как среди инвесторов, так и среди стартаперов. Высокую ключевую ставку, дефицит длинных денег, короткий горизонт планирования и ориентацию на дивиденды вместо роста стоимости бизнеса он охарактеризовал скорее как симптомы более глубокой проблемы. В этом контексте он положительно оценил образовательные инициативы, подобные Венчурной академии: по его словам, они не могут одномоментно решить проблему недостатка компетенций во всем рынке, но являются важным практическим вкладом в ее преодоление.
После основной беседы Ярослав Ширшов предложил участникам задавать команде организаторов вопросы не только по венчурному и инвестиционному рынку в целом, но и по самой программе Академии. Он также отметил, что Академия представляет собой одно из крупных сообществ для начинающих и потенциальных инвесторов. В разговоре о совместном инвестировании он связал участие в подобных сообществах с возможностью обсуждать проекты, обмениваться ресурсами и знакомиться с практикой синдицированных инвестиций.
3. Investor Games: соединение стартапов и инвесторов без лишних барьеров
Ярослав Ширшов рассказал, что компания, участвующая в построении и проведении тринадцатого сезона Венчурной академии, работает на венчурном рынке и развивает площадку Investor Games. Он описал ее как механизм прямого соединения двух сторон рынка: с одной стороны — инвестиционных возможностей, прежде всего инноваций и стартапов, с другой — бизнес-ангелов, частных инвесторов, потенциальных инвесторов и корпоративных инвесторов.
Смысл площадки, по формулировке Ярослава Ширшова, заключается в попытке убрать барьеры между проектами и источниками капитала. Речь идет не только о техническом знакомстве стартапа с инвестором, но и о формировании пространства, в котором потенциальные участники венчурного рынка могут быстрее находить друг друга. Такой подход соответствует более общей цели встречи и Академии — вовлечению новых людей в венчурную индустрию и развитию коммуникаций между инвесторами и технологическими компаниями.
В дальнейшем разговоре Михаил Тавер подробно раскрыл, почему коммуникационная среда особенно важна для венчурного инвестора. Он подчеркнул, что поиск сделок может строиться как на входящем потоке проектов, так и на проактивной работе. Первый подход он образно назвал «рыбалкой»: инвестор становится достаточно заметным и понятным рынку, чтобы качественные возможности сами приходили к нему. Второй подход — «охота» — предполагает самостоятельный поиск интересных компаний и инициативное выстраивание контакта с ними.
По мнению Михаила Тавера, для возникновения качественного входящего потока инвестору особенно важно иметь четко сформулированный фокус — по отрасли, набору отраслей, технологии или инвестиционной стадии. Когда инвестор понятен рынку, у стартапов появляется ясность, к кому идти с определенным типом проектов. Со временем формируются общий язык, репутация и профессиональная узнаваемость. В этом смысле площадки, ориентированные на прямую связь проектов и инвесторов, соотносятся с практической потребностью рынка в устойчивом нетворкинге и доступных каналах коммуникации.
Михаил Тавер также отметил ценность холодных контактов. В качестве примера он привел флагманскую компанию своего текущего портфеля из Австралии, занимающуюся геологоразведкой. По его словам, первоначальный контакт состоялся через холодное сообщение в LinkedIn Messenger от летней стажерки компании. Этот эпизод показывает, что даже самый неформальный и прямой способ обращения к инвестору может привести к сделке, если за ним стоит качественная инвестиционная возможность.
4. Михаил Тавер: путь от крупных сделок и корпораций к венчурному фонду
Ярослав Ширшов представил Михаила Тавера как инвестора с более чем двадцатилетним опытом в инвестиционной индустрии и участника примерно 250 сделок различного уровня и масштаба. Ведущий подчеркнул сочетание у Тавера корпоративного опыта, участия в крупных инвестиционных проектах и продолжительной работы в венчуре. Именно этот совмещенный опыт был обозначен как основа для разговора о развитии венчурного рынка и формировании инвестиционного портфеля.
Сам Михаил Тавер назвал себя «кадровым инвестором» и пояснил, что по образованию и на протяжении карьеры занимался именно инвестициями. До венчура он работал в рамках крупной финансово-промышленной группы. По его словам, при нем бенефициар этой группы начал путь с капитала порядка 100 млн долларов, а к моменту ухода Тавера эта величина выросла примерно до 24 млрд долларов в докризисных деньгах до 2008 года. Этот этап он отнес к опыту крупного российского Private Equity и M&A начала века.
Отдельным важным этапом стала работа в крупной корпорации. Михаил Тавер рассказал, что в составе команды из четырех человек управлял российской долей ТНК-BP, стоимость которой на тот момент составляла около 50 млрд долларов. Этот опыт, по его словам, позволил ему понять внутреннюю логику работы корпораций. В сочетании с практикой Private Equity, M&A и крупными корпоративными проектами это дало ему отдельный угол зрения на венчурные инвестиции.
В венчур Михаил Тавер пришел в 2013 году, сначала факультативно, через небольшие бутиковые сделки и изучение рыночного ландшафта. С 2016 года у него появился собственный фонд, первоначально созданный с партнерами. В 2020 году он выкупил долю партнера и продолжил работу самостоятельно. В ходе самопрезентации Михаил Тавер назвал себя основателем и управляющим партнером Taver Capital.
Михаил Тавер противопоставил венчур двум предыдущим профессиональным этапам. По его словам, прошлые карьерные периоды он завершал по собственной инициативе, когда ловил себя на ощущении автоматизма и утрате интереса: работа оставалась качественной, но становилась похожей на конвейер. Венчур, напротив, сохраняет для него постоянную интеллектуальную новизну, требует ежедневного внимания и не позволяет работать полностью по шаблону. Он отметил, что именно эта динамика, а также сочетание любопытства и стремления к доходности удерживают его в венчурной индустрии.
5. Венчур, корпоративные и традиционные инвестиции: различие в роли инвестора и характере риска
Михаил Тавер провел различие между венчуром, крупными корпоративными инвестициями и более традиционными форматами вложений прежде всего через характер участия инвестора. В крупных компаниях инвестор может владеть значительной, на первый взгляд, долей, но оставаться практически пассивным. В качестве примера Тавер привел ситуацию, при которой даже покупка пяти процентов «Газпрома» не дает возможности управлять компанией: инвестор может заработать на изменении стоимости актива, если ему повезет, но не получает заметного влияния на операционное развитие бизнеса.
Ранний венчур, по его оценке, устроен иначе. Относительно небольшим усилием инвестор способен существенно повлиять на дальнейший вектор развития молодой компании. Именно активность и возможность участвовать в построении бизнеса Михаил Тавер назвал одной из причин, по которым ему интересны ранние стадии. Венчурный инвестор не ограничивается предоставлением капитала и ожиданием доходности: ему необходимо быть включенным в развитие проекта, взаимодействовать с командой и, в ряде случаев, работать в совете директоров.
При этом венчур не следует воспринимать как универсальный или простой способ заработка. Михаил Тавер прямо сказал, что если человек может не инвестировать в венчур, то ему лучше не инвестировать. Он охарактеризовал венчур как опасное с точки зрения рисков занятие, подходящее не для всех. По его словам, деньги можно зарабатывать и в других сферах, а венчурная деятельность требует профессионального отношения, способности выдерживать неопределенность и готовности к тому, что значительная часть решений окажется неудачной.
Отличие венчура проявляется и в том, что результаты отдельных сделок крайне неравномерны. В традиционных инвестициях и публичных рынках также действует логика портфеля и диверсификации, однако в венчуре необходимость портфельного подхода становится особенно острой. Большинство инвестиций, по оценке Михаила Тавера, могут быть списаны, а финансовый результат обеспечивается небольшой долей наиболее успешных компаний. Поэтому венчурный инвестор не должен строить ожидания вокруг одной сделки или одной «уникальной» компании.
В финале разговора, отвечая на сопоставление венчура с недвижимостью как более спокойным активом, Михаил Тавер вновь подчеркнул, что для инвестора-генералиста венчур должен быть лишь частью общего портфеля. Он не представил его как замену традиционным активам, а описал как отдельный высокорисковый сегмент, который требует особой логики отбора, сопровождения и управления риском.
6. Венчурный инвестор как профессионал: обучение, психология и практика
Михаил Тавер подчеркнул, что венчурное инвестирование является профессией, а не деятельностью, в которой успех достигается автоматически благодаря наличию капитала, предпринимательского опыта или единичной удачной продаже бизнеса. По его мнению, заниматься венчуром следует профессионально. Он отдельно предостерег от представления, будто успешный предприниматель обязательно станет успешным инвестором. В качестве аналогии Тавер сказал, что все люди были детьми, но далеко не все становятся хорошими родителями или учителями: один тип жизненного опыта не переносится автоматически в другой.
Собственный профессиональный путь Михаил Тавер связал с постоянным обучением. Он сообщил, что никогда не прекращал учиться и придерживается принципа lifelong learning. Даже периоды, когда он не был занят инвестиционной деятельностью напрямую, он использовал для образования: по его словам, один из таких перерывов он посвятил получению эквивалента двух магистратур. Он также упомянул наличие профессиональных квалификаций и регулярное подтверждение соблюдения необходимых требований.
При этом Михаил Тавер отметил, что с опытом венчурный инвестор начинает все меньше быть только финансистом. Финансовая база остается для него фундаментальной: она формирует «призму», через которую он смотрит на бизнес и мир инвестиций. Однако цифры сами по себе не являются исчерпывающим объектом анализа. За ними стоят люди, техника, производственные процессы, ресурсы и конкретные действия. Поэтому инвестору недостаточно ограничиваться финансовой моделью или набором показателей.
Особое значение Тавер придает психологии. На текущем этапе он уделяет учебное время не столько финансам или точным дисциплинам, сколько психологии человека и групповой психологии. Это необходимо, поскольку в венчуре инвестор оценивает не только продукт, технологию или рынок, но и людей, создавших стартап. Знание групповой динамики, по его мнению, помогает наблюдать за компанией как за организмом, состоящим из членов команды, а также лучше работать в советах директоров, которые сами являются группой людей с разными интересами, ролями и способами взаимодействия.
Одновременно Михаил Тавер подчеркнул пределы формального обучения. Венчуру нельзя полностью научиться в аудитории: неизбежны собственные ошибки и практические потери. Он образно охарактеризовал первый утопленный миллион как «бизнес-образование», которое начинающий инвестор может приобрести на собственном опыте. Однако наличие подготовки и возможность учиться рядом с более опытными людьми снижают вероятность того, что инвестор потеряет интерес к рынку раньше, чем начнет понимать его и получать от работы результат.
Ярослав Ширшов, со своей стороны, связал образовательный формат Венчурной академии с разбором прикладных аспектов работы: поиска проектов, взаимодействия с ними и анализа конкретных стартап-кейсов. В такой логике программа не заменяет практику, но создает базу, с которой инвестору проще начинать собственное движение в венчурной индустрии.
7. Портфельный подход: фундамент инвестиционной деятельности
Отвечая на вопрос о том, почему понятие портфеля особенно важно для венчурного инвестора, Михаил Тавер уточнил, что портфельный подход является фундаментальным не только для венчура, но и для любого инвестора. По его словам, эта логика вытекает из портфельной теории, на которой основаны современные финансы. Хотя он не стал углубляться в исторический и академический экскурс, Тавер отметил, что с середины прошлого века эти идеи постепенно вошли не только в теорию, но и в инвестиционную практику.
Портфель нужен потому, что инвестиции должны рассматриваться не как набор изолированных ставок, а как совокупность взаимосвязанных решений с разными рисками и потенциальной доходностью. Михаил Тавер связывает это прежде всего с диверсификацией и правилом «не класть все яйца в одну корзину». По его мнению, эта логика работает независимо от того, приобретает ли инвестор ликвидные активы публичного рынка — например, «голубые фишки», — или делает точечные вложения в частный капитал частных компаний.
Тавер подчеркнул, что отказ от портфельного подхода ведет к росту рисков и, скорее всего, к более низкой итоговой доходности. Он специально оговорил, что не рассматривает экстремальные случаи удачи, поскольку на них нельзя построить повторяемую инвестиционную стратегию. Исключением могли бы быть неинвестиционные факторы, такие как инсайд, но этот случай он вынес за рамки нормальной инвестиционной логики.
Для венчурного инвестора портфель имеет еще более важное значение из-за высокого уровня неопределенности на ранних стадиях. Внутри венчурного фонда неудачи отдельных компаний не должны восприниматься как исключение: они заложены в саму модель. Поэтому задача инвестора состоит не в том, чтобы найти единственную безошибочную сделку, а в том, чтобы построить набор вложений, в котором успех отдельных компаний способен покрыть потери по другим и обеспечить положительный финансовый результат по портфелю в целом.
В ходе дальнейшего разговора Михаил Тавер вернулся к этой мысли, когда Ярослав Ширшов упомянул эмоциональное стремление инвестора найти «иголку в стоге сена» — уникальный стартап, способный принести взрывной рост. Тавер ответил, что даже при уверенности в такой возможности у инвестора должно хватить здравого смысла не вкладывать в нее весь доступный капитал. Таким образом, портфельный подход у него выступает не формальным финансовым термином, а дисциплиной, которая должна ограничивать эмоциональные решения и чрезмерную концентрацию риска.
8. Диверсификация: защита инвестора от концентрации риска
Михаил Тавер определил диверсификацию как ключевую причину, по которой инвестору нужен портфель. Он использовал классическое правило о том, что нельзя класть все яйца в одну корзину. Смысл этой идеи в том, что даже при высокой уверенности в отдельной компании, активе или инвестиционной гипотезе инвестор не должен делать единственную ставку, от которой зависит весь результат.
По словам Тавера, принцип диверсификации применим к разным инвестиционным форматам. Он относится как к вложениям в публичные компании и «голубые фишки», так и к инвестициям в частный капитал. Различается специфика инструментов и уровень риска, но сама необходимость распределять капитал между несколькими решениями остается общей. Если инвестор не диверсифицирует вложения, его риски возрастают, а ожидаемая совокупная доходность, скорее всего, снижается.
В венчуре диверсификация становится особенно важной из-за того, что статистически значимая часть сделок может не принести результата. Михаил Тавер прямо говорил, что в венчурном портфеле большинство инвестиций, вероятно, придется списать. Поэтому вложения в несколько компаний — это не просто способ сделать портфель «аккуратнее», а условие работоспособности венчурной модели. Доход от небольшой части успешных компаний должен компенсировать провалы остальной части портфеля.
Тавер противопоставил такую дисциплину распространенному стремлению сосредоточиться на одной особенно привлекательной возможности. Когда Ярослав Ширшов описал мотивацию венчурного инвестора через поиск исключительного стартапа, Михаил Тавер подчеркнул: ключевой вопрос состоит в том, чтобы не вложить в такую компанию «всю котлету». Даже потенциально уникальная сделка не отменяет необходимости управлять риском через распределение капитала.
При этом диверсификация не означает полного отказа от фокуса. В другом фрагменте беседы Михаил Тавер рекомендовал инвестору сузить инвестиционный фокус по отрасли, технологии, набору отраслей или стадии. В его подходе эти принципы не противоречат друг другу: инвестор может быть понятным рынку и специализироваться на определенном поле, но внутри этого поля не должен концентрировать все средства на одном проекте.
9. Венчур и альтернативные инвестиции в портфеле инвестора-генералиста
Михаил Тавер разделил ситуацию венчурного специалиста и инвестора-генералиста. Если человек управляет общим личным или профессиональным инвестиционным портфелем, а не занимается исключительно венчуром, то венчурные вложения не должны составлять его основную часть. По словам Тавера, доля альтернативных инвестиций, частью которых является венчур, должна присутствовать в портфеле, однако быть небольшой и незначительной по отношению к совокупному капиталу.
Эта позиция связана с высоким риском венчурных сделок. Тавер не отрицает возможность очень высокой доходности по отдельным инвестициям, но подчеркивает, что венчур не является спокойной заменой традиционным активам. Он требует готовности к потерям, длительному ожиданию результата и активной работе с компаниями. Поэтому для инвестора, который не строит всю профессиональную деятельность вокруг венчура, такие вложения должны быть лишь одним из элементов общей структуры капитала.
В финале встречи Ярослав Ширшов предложил сравнение с недвижимостью как более понятным и относительно спокойным активом: ее можно приобрести и затем не ожидать, что она исчезнет. Михаил Тавер не стал развивать сравнительную оценку конкретных инструментов, но повторил основной принцип: венчур должен быть частью портфеля, если инвестор является генералистом. Тем самым он вновь отделил высокорисковый венчурный сегмент от всей инвестиционной стратегии человека.
Одновременно Тавер отметил, что ситуация меняется, если человек действует именно как венчурный инвестор или управляет венчурным фондом. В таком случае ему также необходим портфель, но уже внутри венчурного направления. То есть существует два уровня распределения риска: на уровне общего инвестиционного портфеля венчур занимает ограниченную долю среди других классов активов, а внутри самого венчурного сегмента капитал распределяется между несколькими стартапами.
Такой подход исключает восприятие венчура как единичной ставки или способа быстро заменить все традиционные инвестиции. Для Михаила Тавера это отдельная профессиональная категория с собственными рисками, механизмами отбора и необходимостью соблюдать портфельную дисциплину.
10. Риск списания большинства венчурных сделок
Михаил Тавер прямо обозначил высокий риск неуспеха как одну из базовых характеристик венчурного инвестирования. По его оценке, венчурный инвестор или фонд должен быть готов к тому, что девять из десяти инвестиций, скорее всего, будут списаны. Он подчеркнул, что речь идет не о частной ошибке отдельного управляющего, а о статистической логике рынка, которую необходимо закладывать в инвестиционную модель.
В такой структуре портфеля часть компаний не достигает результата, часть может выйти примерно в ноль, а финансовый эффект создается редкими победителями. Михаил Тавер описал условную картину, в которой семь-восемь инвестиций списываются, одна в лучшем случае возвращает вложенный капитал, а еще одна растет настолько, чтобы компенсировать все неудачи и принести существенный прирост капитала. Поэтому успех венчурного инвестора измеряется не тем, что каждая его сделка оказывается удачной, а тем, как в совокупности работает портфель.
Эта особенность объясняет, почему венчур, по словам Тавера, не подходит всем. Инвестор должен быть способен психологически и финансово принять вероятность потерь. Вложение в стартап нельзя трактовать как традиционную инвестицию с предсказуемым сохранением капитала. Здесь возможны списания, и они являются нормальной частью портфельной статистики, а не обязательно признаком неправильного выбора профессии или полной некомпетентности.
Высокая вероятность неудач также усиливает значение практики и обучения. Михаил Тавер говорил, что начинающий инвестор неизбежно будет допускать ошибки и фактически купит себе бизнес-образование через первый утопленный миллион. Однако подготовка, наставничество и способность разбирать свои решения помогают понять, в чем именно состояла ошибка. Это не гарантирует отсутствия потерь, но позволяет не воспринимать каждую неудачу как полностью непостижимое событие.
Во время ответа на вопрос Анвара о возможном продолжении успешного сотрудничества после провала первого проекта Михаил Тавер признал, что в его собственной практике таких случаев не было, но согласился, что подобное возможно. При этом он уточнил, что отношение к неуспеху зависит от его причин. Тем самым риск неудачи не исключает повторной работы с командой или технологией, но требует анализа того, почему именно первоначальная бизнес-модель или компания не сработала.
11. Степенной закон: неравномерность результатов венчурного портфеля
Михаил Тавер объяснил экономику венчурного портфеля через так называемый степенной закон, или power law. В его изложении это означает крайне неравномерное распределение результатов: общий финансовый итог формируется не средним успехом всех компаний, а небольшим числом наиболее успешных инвестиций. Большая часть сделок может завершиться списанием, но одна компания, вырастающая значительно сильнее остальных, способна компенсировать потери и обеспечить положительный результат для фонда.
Тавер описал эту механику на условном примере. Из десяти инвестиций семь или восемь могут быть полностью списаны. Одна может выйти приблизительно в ноль, то есть вернуть капитал без существенного финансового эффекта. Оставшаяся успешная сделка должна вырасти настолько, чтобы покрыть убытки по остальным компаниям и принести инвестору кратный рост капитала. Именно поэтому портфель строится с расчетом на редкие, но крупные успехи, а не на высокую долю равномерно прибыльных сделок.
Такой закон делает ошибочным представление о венчуре как о последовательности независимых ставок, каждая из которых должна быть «победной». Михаил Тавер предлагает оценивать результаты по совокупности портфеля. Даже если большинство вложений оказалось неудачным, портфель может быть успешным, если отдельные компании продемонстрировали достаточный рост. Напротив, единичная удачная сделка не является аргументом в пользу отказа от диверсификации: заранее невозможно надежно определить, какая именно компания станет тем самым главным источником доходности.
Степенной закон также связан с предостережением против чрезмерной концентрации. Когда инвестор эмоционально увлечен одной компанией и видит в ней потенциальную «иголку в стоге сена», он может недооценить вероятность ошибки. Михаил Тавер настаивает, что даже в такой ситуации нельзя вкладывать весь капитал в единственный стартап. Портфель нужен именно потому, что будущий главный победитель не всегда очевиден на момент входа в сделку.
В более широком смысле эта логика объясняет, почему венчурный инвестор должен работать с риском иначе, чем инвестор в относительно устойчивые активы. Результат зависит не от исключения неудач, а от способности сформировать такой набор компаний, в котором потенциальный успех отдельных инвестиций способен существенно превысить потери по остальным.
12. Ожидания по доходности: различие между отдельным «иксом» и результатом портфеля
Михаил Тавер отметил, что разговоры о венчурной доходности часто концентрируются на экстремальных примерах: десяти, ста или пятистах «иксах» по отдельной инвестиции. Он признал, что такие результаты действительно возможны, однако подчеркнул, что они относятся к отдельным сделкам и не должны автоматически превращаться в ожидание по венчурному портфелю в целом.
По его оценке, более реалистично и консервативно ориентироваться на доходность порядка трех, четырех или пяти «иксов» по портфелю. Все, что превышает этот уровень, он предлагает воспринимать как приятный сюрприз, а не как обязательный ориентир. Такая позиция напрямую связана с высокой долей списаний и со степенным законом венчурной доходности: отдельная сверхуспешная компания может обеспечить очень высокий рост, но итоговый результат фонда распределяется на весь набор вложений, включая неудачные.
Тавер противопоставляет реалистичное портфельное ожидание стремлению искать одну фантастически успешную компанию. Венчурный инвестор, безусловно, заинтересован в поиске редкой инвестиционной возможности с потенциалом взрывного роста. Однако профессиональный подход требует смотреть не на потенциальный рекорд одной сделки, а на совокупную экономику всего портфеля. Иначе инвестор рискует подменить стратегию надеждой на исключительное везение.
Важной оговоркой стало то, что Михаил Тавер не рассматривает неповторимые экстремальные случаи удачи как основу нормальной инвестиционной модели. На его взгляд, такие события нельзя устойчиво воспроизводить. Поэтому инвестиционные ожидания должны строиться на более приземленных и консервативных предположениях, а не на редких историях о сверхдоходности.
Встреча в целом не содержала инвестиционных рекомендаций: Ярослав Ширшов отдельно подчеркнул это в заключительной части. Оценка Михаила Тавера по диапазону трех-пяти «иксов» была изложена как его консервативный ориентир для понимания венчурной портфельной доходности, а не как обещание или универсальная норма для любого инвестора.
13. Нельзя инвестировать весь капитал в один стартап
Тема концентрации риска возникла в ответ на рассуждение Ярослава Ширшова о мотивации венчурного инвестора. Ведущий описал желание найти исключительную компанию или уникальную бизнес-модель, которая благодаря взрывному росту способна принести инвестору значительное финансовое вознаграждение. Михаил Тавер согласился с тем, что поиск такой «иголки в стоге сена» является частью привлекательности венчура, однако сразу обозначил ключевое ограничение: у инвестора должно хватить ума не заходить в единственный перспективный стартап «на всю котлету».
Для Тавера это не второстепенная рекомендация, а прямое следствие портфельной логики венчура. Будущий успех отдельной компании заранее не гарантирован, даже если ее технология, команда или рынок кажутся особенно сильными. В условиях, когда большинство венчурных инвестиций могут быть списаны, концентрация всего капитала в одной сделке означает отказ от базового механизма управления риском.
Запрет на вложение всего капитала в один проект не отменяет необходимости выбирать фокус. Михаил Тавер советовал инвесторам определять понятное поле работы — по отрасли, технологии, набору отраслей или стадии развития компаний. Такая специализация помогает инвестору лучше ориентироваться в рынке, формировать репутацию и становиться понятным для стартапов. Однако фокусировка на сегменте не должна превращаться в концентрацию капитала на одном объекте внутри этого сегмента.
Принцип особенно важен для начинающих инвесторов, которые могут быть подвержены эмоциональной уверенности в первой сильной возможности. Михаил Тавер отмечал, что в венчуре неизбежны ошибки, а практический опыт часто приобретается через потери. Портфельный подход не гарантирует, что каждая инвестиция окажется удачной, но не позволяет одной неудаче уничтожить весь инвестиционный результат.
В контексте инвестора-генералиста правило работает на двух уровнях. Во-первых, сам венчур не должен занимать чрезмерную долю общего капитала, поскольку альтернативные и венчурные инвестиции, по мнению Тавера, должны быть лишь небольшой частью общего портфеля. Во-вторых, средства, которые уже выделены на венчур, не следует направлять в один стартап. Иначе инвестор одновременно нарушает и баланс между классами активов, и внутреннюю диверсификацию венчурного сегмента.
14. Россия как окно возможностей для венчурного рынка
Михаил Тавер рассматривает текущий период в России как редкое и потенциально краткосрочное окно возможностей для венчурного рынка. Он подчеркивает, что сам оценивает этот тезис не отвлеченно, а через собственное решение вернуться в Россию: во время встречи его техника находилась в процессе переезда из Италии, и он прямо отметил, что готов отвечать за этот взгляд своими деньгами. По его мнению, сложившаяся ситуация может выглядеть негативно из-за ослабления рынка и сокращения числа привычных участников, однако для активных инвесторов и предпринимателей она одновременно создает пространство для новых действий.
Ключевая логика Тавера состоит в том, что рынок не останется пустым: со временем он все равно будет формироваться и развиваться. Поэтому принципиален вопрос, кто именно задаст его будущую архитектуру. По мнению спикера, у участников, готовых работать сейчас, есть возможность не просто присоединиться к уже сложившемуся рынку, а участвовать в создании правил, связей, инвестиционных практик и подходов, которые будут определять его дальнейшее устройство. Если же текущие участники не будут этим заниматься, рынок, по его словам, сформируется самостоятельно или будет сформирован другими игроками — и в результате может оказаться неудобным и не соответствующим их интересам.
Ярослав Ширшов поддерживает этот вывод, отмечая, что в разных отраслях поворотная точка может наступить в разное время: где-то раньше, где-то позже. Однако он согласен, что такая точка в перспективе возникнет, и в этот момент участники ранних и высокорисковых инвестиций смогут эффективно встроиться в развивающийся рынок. Встреча представляет венчур не только как источник капитала, но и как механизм участия в создании новых отраслевых решений и компаний в условиях рыночной перестройки.
15. Уход части фондов и игроков как фактор формирования нового рынка
Михаил Тавер связывает окно возможностей прежде всего с уходом значительной части фондов, участников рынка и элементов прежней венчурной системы. Он описывает текущую ситуацию как «выжженную землю»: в течение нескольких лет, посещая конференции и перемещаясь между европейскими площадками, он наблюдал, что состав активных участников заметно сузился и стал повторяться. В его интерпретации это свидетельствует не просто о временной слабости рынка, а о существенном сокращении его прежней инфраструктуры и числа привычных игроков.
При этом Тавер не воспринимает отсутствие или уход части участников исключительно как негативное явление. Он использует метафору оптимиста на кладбище, который «видит одни плюсы»: пустое пространство может вызывать ощущение упадка, но одновременно означает наличие незанятых возможностей. Если прежние фонды, инвесторы и посредники ушли или снизили активность, у новых и остающихся участников появляется шанс занять освободившиеся позиции, выстроить отношения со стартапами, сформировать собственную экспертизу и стать заметными игроками в еще не насыщенной среде.
По словам Тавера, такая ситуация не будет длиться бесконечно. Рынок, вероятно, постепенно заполнится новыми участниками и новыми механизмами работы, поэтому действовать имеет смысл именно в период, когда конкурентная среда еще не восстановилась в полном объеме. Уход прежних игроков в его логике становится не самоцелью и не гарантией успеха, а предпосылкой для появления новых фондов, инвесторов, отраслевых команд и инвестиционных моделей.
16. Возможность построить российский венчурный рынок с нуля
Михаил Тавер высказывает мнение, что российский венчурный рынок в прежнем виде был развит ограниченно и во многом не являлся самостоятельным рынком. Он полагает, что текущая ситуация создает возможность сформировать более полноценную внутреннюю венчурную среду практически заново. Основанием для этого он считает освобождение пространства после ухода части игроков, снижение зависимости от прежних международных связей и необходимость создавать новые цепочки взаимодействия между технологическими компаниями, инвесторами и потенциальными заказчиками.
По его оценке, участники рынка могут повлиять на то, каким будет этот новый рынок. Тавер подчеркивает, что рынок сформируется в любом случае: «место пусто не бывает», а отсутствие прежней модели не означает, что предприниматели и инвесторы перестанут действовать. Однако от действий текущих участников зависит, будет ли рынок создан осознанно, с понятными правилами и удобными для работы практиками, или возникнет стихийно и станет отвечать интересам других групп.
Ярослав Ширшов связывает эту возможность с задачей вовлечения в венчурную индустрию новых инвесторов. В вводной части встречи он отмечает, что «Венчурная академия», Московский инновационный кластер, Московский венчурный фонд и площадка Investor Games стремятся популяризировать венчурные инвестиции и соединять стартапы с бизнес-ангелами, частными и корпоративными инвесторами. В контексте формирования рынка с нуля образовательные и коммуникационные форматы представлены как один из способов расширить круг его будущих участников.
17. Снижение конкуренции на российском венчурном рынке
По мнению Михаила Тавера, одним из практических последствий текущей ситуации стало снижение конкуренции на российском венчурном рынке. Он прямо говорит, что конкуренция «по большому счету» сейчас отсутствует или заметно ослаблена. Это связано с тем, что многие фонды и другие участники рынка снизили присутствие либо ушли совсем, а сам рынок оказался в состоянии, когда прежняя плотность игроков и инвестиционной активности больше не сохраняется.
Тавер считает, что для новых или активных участников это открывает возможность создавать новые продукты, инвестиционные стратегии и инфраструктуру без необходимости сразу конкурировать с большим количеством сильных и давно закрепившихся игроков. Он призывает не ограничиваться констатацией того, что на рынке «пусто» или «грустно», а воспринимать эту ситуацию как свободное поле для работы. В его формулировке, сейчас есть «пустой лист», на котором можно начать создавать что-то новое.
При этом снижение конкуренции не означает автоматического успеха отдельных проектов или инвесторов. Из логики выступления Тавера следует, что возможность требует активных действий: поиска перспективных направлений, формирования инвестиционного фокуса, выстраивания отношений со стартапами и участия в создании рынка. Преимущество возникает не только из-за отсутствия соперников, но и из-за готовности использовать момент до того, как рынок будет вновь заполнен участниками.
18. Фрагментация мировых рынков и цепочек создания стоимости
Михаил Тавер характеризует происходящие изменения как фрагментацию мира. По его описанию, ранее существовали глобальные цепочки создания стоимости и поставок, в которых компании, инвесторы и другие участники занимали определенные роли. В такой системе технологические и инвестиционные процессы были более связаны между странами и рынками, а участники могли строить стратегии с опорой на общую международную инфраструктуру.
Сейчас, по мнению Тавера, мир становится более раздробленным: отдельные локации, блоки и рынки начинают формировать собственных игроков и собственные цепочки создания стоимости. Он считает, что это означает возможность многократно воспроизводить похожие решения на разных рынках. Технология или бизнес-модель, уже прошедшая определенный этап развития на одном рынке, может быть востребована на другом, где соответствующая ниша еще не занята или развита слабее.
Спикер отмечает двойственность этого процесса. С точки зрения экономической эффективности фрагментация может не выглядеть преимуществом, поскольку вместо единой глобальной системы создаются параллельные и частично дублирующие друг друга структуры. Однако он полагает, что многие страны и рынки будут двигаться в этом направлении независимо от такой оценки, поскольку решения будут приниматься не только на основании экономической логики, но и из соображений безопасности и суверенитета. Для венчурного инвестора это означает появление новых локальных потребностей и возможность работать с рынками, которые вынужденно создают собственную технологическую инфраструктуру.
19. Формирование локальных технологических рынков в России, СНГ и БРИКС
Михаил Тавер предлагает смотреть на потенциальные возможности шире российского рынка — в направлении СНГ, БРИКС и других локальных блоков. По его мнению, в условиях фрагментации глобальной экономики в разных географических и экономических пространствах будут формироваться собственные технологические игроки и цепочки создания стоимости. Такая ситуация открывает возможность не только создавать решения для одного внутреннего рынка, но и использовать сходные потребности на нескольких рынках, находящихся на разных этапах развития.
Тавер указывает, что рынки развиты неравномерно. Поэтому решение, которое в одной стране или регионе уже стало привычным или прошло пик интереса, может быть актуальным для другого рынка, где аналогичный процесс только начинается. В этом смысле он говорит о возможности «плавно делать» то, что на одних рынках уже было реализовано, и приходить с этим на другие рынки. Он подчеркивает, что подобный подход использовался и раньше, однако текущая ситуация вновь делает его значимым.
В этой картине Россия не рассматривается как полностью изолированный рынок. Напротив, Тавер допускает построение новых направлений с учетом более широкого пространства СНГ и БРИКС. При этом в транскрипте не утверждается, что все российские стартапы должны ориентироваться именно на эти регионы. Речь идет о возможности искать спрос и строить технологические цепочки в нескольких локальных контурах, а не опираться только на единую глобальную систему, существовавшую ранее.
20. Суверенитет и безопасность как факторы развития локальных рынков
Михаил Тавер считает, что развитие локальных технологических рынков и самостоятельных цепочек создания стоимости будет определяться не только экономической выгодой. По его словам, отдельные страны и блоки будут создавать собственные структуры «безотносительно экономической эффективности», поскольку для них важны соображения безопасности и суверенитета. Иными словами, готовность воспроизводить решения и формировать локальные рынки может быть вызвана необходимостью снизить зависимость от внешних систем.
Эта логика, по мнению Тавера, дает инвесторам и стартапам дополнительный аргумент в пользу поиска проектов, связанных с локальными потребностями. Если рынок нуждается в собственных технологических решениях, цепочках поставок, промышленной инфраструктуре или специализированных инструментах, то спрос на такие решения может поддерживаться не только обычной коммерческой конкуренцией, но и более широкими задачами самостоятельности и устойчивости.
При этом спикер не утверждает, что любой локальный проект будет экономически успешен или что соображения суверенитета отменяют инвестиционные риски. Напротив, его рассуждение описывает общий вектор: фрагментация рынков и стремление к безопасности создают условия, при которых одни и те же элементы технологической инфраструктуры могут строиться в нескольких регионах. Для венчура это означает появление новых точек приложения капитала и предпринимательских усилий.
21. Ограниченность прежней модели российского венчура, ориентированной на американский рынок
Михаил Тавер достаточно критично описывает прежнюю модель российского венчурного рынка. По его мнению, самостоятельного российского венчурного рынка «как такового» в значительной мере не существовало, поскольку ключевую роль играл мощный внешний центр притяжения — прежде всего американский рынок и Кремниевая долина. Российские проекты, инвесторы и команды были во многом встроены в логику выхода в эту международную среду, а не в логику развития самостоятельного внутреннего рынка.
Тавер описывает эту модель как своеобразный арбитраж между двумя рынками. Один из ее распространенных сценариев заключался в том, чтобы собрать команду, изменить ее юридическую «прописку», создать структуру в форме Delaware C-Corp и тем самым получить оценку компании в несколько раз выше. Другой сценарий предполагал, что стартап с самого начала стремится как можно быстрее выйти на рынок США и развиваться уже там. В такой системе российский рынок выступал скорее промежуточной площадкой или «транспортом» для последующего перехода к более крупному внешнему рынку.
По мнению Тавера, эта зависимость ограничивала формирование собственного венчурного контура. Текущие обстоятельства, хотя он и не называет их позитивными сами по себе, вынуждают участников рынка менять привычную модель. Теперь, по его логике, возникает необходимость развивать рынок внутри страны и в доступных региональных контурах, поскольку прежний автоматический маршрут в сторону американского рынка перестал быть определяющим или столь же доступным. Он считает, что рынок будет формироваться именно потому, что альтернатив прежней модели стало меньше, а потребность в инвестициях и технологических проектах сохраняется.
22. Создание зарубежных корпоративных структур для повышения оценки стартапов
Михаил Тавер приводит создание зарубежной корпоративной структуры как один из характерных механизмов прежней венчурной модели. В частности, он упоминает практику изменения юридической «прописки» команды и создания Delaware C-Corp. По его словам, такая трансформация могла привести к тому, что компания начинала оцениваться в три-четыре раза дороже. Этот пример используется им для иллюстрации того, насколько российский венчурный рынок был связан с внешними, прежде всего американскими, юрисдикциями и инвестиционными ожиданиями.
В другой части дискуссии Тавер поясняет, что вопрос выбора иностранной юрисдикции необходимо рассматривать через мотивы инвестора или компании. Причинами могут быть привычность и понятность зарубежного права, наличие более знакомых инвестиционных инструментов, а также потенциальные задачи международной экспансии и будущего привлечения нероссийских инвесторов. Он не считает сам по себе выбор иностранной структуры универсальной необходимостью: если стартап планирует работать только в России, то, по его мнению, следует отдельно оценить, зачем ему менять юрисдикцию.
Тавер также предостерегает стартапы от преждевременного усложнения корпоративной структуры. Если компания находится на ранней стадии, ей, по его словам, не стоит тратить время и ресурсы на сложные юридические конструкции и «кормить юристов» до появления реальной необходимости. При этом для международного развития возможны решения через дочерние и холдинговые структуры. Такая конструкция может потребоваться позднее — например, если компания выходит на другие рынки или хочет привлекать иностранных инвесторов, которым по регуляторным либо практическим причинам некомфортно инвестировать непосредственно в российское юридическое лицо.
23. Перспективные ниши российского венчура в промышленности
Михаил Тавер считает, что перспективы российского венчура следует искать неравномерно по всем сегментам, а в тех направлениях, где у страны уже есть крупный реальный сектор, ресурсы и устойчивый спрос со стороны предприятий. В качестве наиболее интересного для себя направления он называет промышленность. Его внимание сосредоточено на решениях, связанных с производством, машиностроением, нефтегазовой отраслью, геологоразведкой и другими сферами, где существуют крупные компании, производственные мощности и практические задачи.
Логика этого выбора строится на масштабе спроса. Тавер отмечает, что в России есть природные ресурсы, включая нефть и газ, а также предприятия, которые активно используют эти ресурсы: условные «заводы и пароходы». Поэтому, по его мнению, в таких секторах присутствует достаточно крупный рынок для технологических решений. Это создает основания для появления и развития не одного, а множества профессиональных венчурных игроков, поскольку места на рынке, как он полагает, хватит и для новых фондов, и для инвесторов, специализирующихся на таких направлениях.
Спикер противопоставляет индустриальные ниши части потребительских B2C-бизнесов. Он не исключает существование B2C-проектов, но считает, что российский рынок в этом случае имеет более ограниченный масштаб относительно крупнейших международных рынков. Поэтому промышленность и прикладные технологические решения выглядят для него более обоснованными направлениями для венчурного внимания в текущем российском контексте.
24. Искусственный интеллект в промышленности, машиностроении, нефтегазе и геологоразведке
В числе конкретных перспективных направлений Михаил Тавер выделяет применение искусственного интеллекта в промышленности. Он перечисляет такие области, как литейное производство, машиностроение, нефтяная отрасль и геологоразведка. Для него это не абстрактный интерес к ИИ как модной технологии, а поиск прикладных решений для отраслей, в которых уже есть крупные заказчики, ресурсы, производственные процессы и потребность в повышении эффективности.
Тавер опирается и на собственный опыт ранней специализации на искусственном интеллекте. Он рассказывает, что в 2016 году его фонд одним из немногих сформулировал мандат исключительно на AI, хотя тогда такая специализация воспринималась как необычная и нишевая. В тот период, по его словам, было понятнее инвестировать в технологии вообще, а не делать ставку на искусственный интеллект как на отдельный инвестиционный фокус. Тем не менее он видел в этой сфере потенциал, который сочетал относительную нишевость с возможностью большого роста.
Спикер связывает изменение статуса ИИ с технологическим развитием: до этого он сталкивался с нейронными сетями еще в 1996 году в академическом контексте, но тогда технологии не позволяли реализовать многие практические задачи. К 2016 году ситуация, по его словам, начала меняться благодаря развитию ImageNet, использованию параллельных вычислений на графических процессорах и общему прогрессу инфраструктуры. Позднее ИИ перестал быть узким направлением: теперь, по его наблюдению, трудно найти область, в которой его вообще не используют, а отсутствие применения ИИ само по себе может вызывать вопрос — почему технология не задействована, если это возможно.
При этом Тавер не говорит, что инвестор обязан быть техническим экспертом в каждой отрасли, где применяется ИИ. Напротив, он считает, что задача инвестора — быть экспертом в инвестициях и уметь находить профильных специалистов для оценки конкретных доменов. Его собственный портфель включает весьма разные сферы — от роботизированных решений для тренировки хоккейных вратарей и сборщиков томатов до энергетики и геологоразведки. Этот пример показывает, что объединяющим инвестиционным фокусом может быть технология, например ИИ, а отраслевую экспертизу можно усиливать через сеть внешних экспертов.
25. Ограничения российского рынка для B2C-стартапов
Михаил Тавер указывает, что Россия является достаточно крупным рынком не во всех типах бизнеса. По его мнению, для потребительских B2C-проектов российский масштаб может быть недостаточным по сравнению с крупнейшими мировыми рынками. Он иллюстрирует это образным сравнением: относительно океана российский рынок в такой ситуации может выглядеть как «разлитый на столе стакан». Тем самым он подчеркивает ограниченность внутреннего спроса для моделей, которым для значительного роста необходима чрезвычайно большая массовая аудитория.
Это не означает, что Тавер объявляет B2C-направления невозможными или бесперспективными. В транскрипте он не дает такого категорического вывода. Его позиция состоит в том, что инвестиционная логика должна учитывать особенности конкретного рынка и не переносить механически ожидания, характерные для США или иных глобальных рынков. Там, где масштаб пользовательского спроса критически важен, российский рынок может не давать тех же возможностей, что более крупные международные площадки.
На этом фоне Тавер считает более убедительными отдельные B2B- и индустриальные ниши, где Россия обладает достаточным масштабом в силу наличия природных ресурсов, производственных активов и крупных отраслевых заказчиков. Для инвестора это означает необходимость выбирать фокус не только по технологии или стадии компании, но и с учетом того, насколько емок и реалистичен рынок для конкретной бизнес-модели.
26. Портрет венчурного инвестора и пригодность венчура не для всех участников
Михаил Тавер подчеркивает, что венчурное инвестирование подходит не всем. Его первая рекомендация потенциальным участникам звучит намеренно жестко: если можно не инвестировать, лучше не инвестировать. Он характеризует венчур как опасное занятие с точки зрения рисков и отмечает, что заработать деньги можно и в других сферах. В его представлении венчур — не универсальный способ размещения капитала и не занятие, в которое следует входить только из-за моды на стартапы или ожидания быстрых сверхдоходностей.
По словам Тавера, венчур — это профессия, которой нужно заниматься профессионально. Для него лично важными мотиваторами являются любопытство и «жажда наживы»: венчур одновременно дает возможность постоянно сталкиваться с новыми задачами и потенциально создавать финансовый результат. Однако эти личные мотивы не отменяют необходимости в компетенциях, дисциплине и готовности принимать риск. Спикер объясняет, что в отличие от некоторых предшествующих этапов своей карьеры в Private Equity, M&A и корпоративных инвестициях, где со временем возникало ощущение конвейера, венчур продолжает удерживать его в постоянном интеллектуальном напряжении и требует непрерывного освоения нового.
Важной характеристикой венчурного инвестора Тавер считает активную роль в развитии компании. Если инвестор покупает долю крупной публичной компании, даже значительную, он в основном остается пассивным участником: может получить доход при благоприятной динамике, но не определяет операционное развитие бизнеса. В раннем венчуре ситуация иная: относительно небольшим вложением и участием можно существенно повлиять на дальнейший вектор развития стартапа. Именно эта возможность активного воздействия на компанию является для Тавера одной из причин работать с ранними стадиями.
Такой подход требует не только финансовых знаний. Тавер считает, что с опытом инвестор все больше становится не просто финансистом, но также психологом или даже психотерапевтом. Хотя финансовое образование остается для него базовой «призмой» восприятия мира, он подчеркивает, что за цифрами всегда стоят люди, команды, производственные процессы и реальные объекты. Поэтому он уделяет внимание психологии человека и психологии групп, которые помогают оценивать команду стартапа как единый организм и эффективнее участвовать в работе советов директоров.
Венчурному инвестору, по его мнению, необходимо постоянно учиться, но одного формального образования недостаточно. Тавер поддерживает принцип lifelong learning и рассказывает, что сам продолжал учиться на протяжении карьеры, включая периоды между профессиональными этапами. Однако непосредственно венчуру невозможно научиться только теоретически: необходима практика, а начинать ее желательно вместе с человеком, уже имеющим соответствующий опыт. Иначе начинающий инвестор рискует получить слишком много негативного опыта и потерять интерес раньше, чем начнет понимать механику рынка.
Наконец, Тавер предостерегает от автоматического переноса предпринимательского успеха в инвестиционную деятельность. Он не считает, что успешный предприниматель или основатель, однажды удачно продавший компанию, обязательно станет успешным инвестором. В качестве аналогии он говорит: все были детьми, однако далеко не все становятся хорошими родителями или учителями. Таким образом, портрет венчурного инвестора в его трактовке включает не только капитал или прошлый бизнес-успех, но и готовность к постоянной практике, активной работе с компаниями, обучению, психологическому пониманию людей, профессиональной специализации и осознанию высокой рискованности этого вида деятельности.
27. Любопытство и стремление к доходности как личные мотиваторы венчурного инвестора
Михаил Тавер, основатель и управляющий партнер Taver Capital, характеризует венчурное инвестирование как деятельность, которая одновременно удовлетворяет его интеллектуальное любопытство и стремление к финансовому результату. Он прямо называет два фактора, которые движут им на протяжении жизни: «любопытство и жажда наживы». По его оценке, венчур пока в полной мере отвечает обоим этим мотивам.
Интеллектуальная составляющая для Михаила Тавера связана с постоянной новизной работы. В отличие от предыдущих этапов его профессиональной карьеры в Private Equity, M&A и корпоративном управлении, где со временем возникало ощущение автоматизма и повторяемости процессов, венчур сохраняет для него динамику и неопределенность. Он отмечает, что именно в венчурной индустрии ежедневно появляется что-то новое, поэтому работа требует постоянного внимания и не превращается в конвейер. Это поддерживает личный интерес к профессии и не дает утратить вовлеченность.
Стремление к доходности при этом не отменяет высокой рискованности венчура. Михаил Тавер не описывает венчур как простой способ заработать деньги и специально предостерегает тех, кто не готов к риску: если человек может не инвестировать, то ему, по его словам, лучше не инвестировать. Он подчеркивает, что доход можно получать и в других сферах, а венчур — не универсально подходящее занятие. Тем не менее возможность обнаружить компанию с кратным потенциалом роста и участвовать в ее развитии делает венчур финансово привлекательным.
Ярослав Ширшов, Hop.Agency, дополняет эту мысль образом поиска «иголки в стоге сена»: инвестора может мотивировать желание найти уникальную бизнес-модель или стартап, который обеспечит взрывной рост и в дальнейшем даст значительный финансовый результат. Михаил Тавер соглашается с важностью такого стремления, но возвращает разговор к дисциплине портфельного подхода. По его мнению, даже при вере в исключительный проект инвестор должен иметь достаточно здравого смысла, чтобы не вложить в него весь доступный капитал. Таким образом, стремление найти сверхуспешную сделку должно сочетаться с диверсификацией и пониманием статистики венчурного рынка.
28. Активное участие инвестора в развитии раннего стартапа
Михаил Тавер противопоставляет венчурные инвестиции в компании ранней стадии пассивному владению долями крупных публичных или корпоративных бизнесов. По его мнению, одна из причин привлекательности раннего венчура состоит в том, что инвестор может сравнительно небольшим усилием существенно повлиять на дальнейшее направление развития компании. Для него это оказалось важным личным и профессиональным преимуществом венчурной модели.
Спикер поясняет свою позицию на контрасте с условной покупкой значительной доли крупной компании. Даже если инвестор приобрел бы, например, пять процентов «Газпрома», это не означало бы возможности управлять компанией или заметно определять ее действия. Такое вложение может принести доход при благоприятном развитии ситуации, однако инвестор в этой модели остается преимущественно пассивным владельцем актива.
В раннем венчуре ситуация, по оценке Михаила Тавера, иная. Инвестор не ограничивается предоставлением капитала: он участвует в жизни компании и может влиять на вектор ее развития. Именно такая активность хорошо соответствует требованиям венчурного инвестирования. Михаил Тавер отдельно предупреждает, что в случае прямой работы с венчурными стартапами не получится просто пассивно вложить деньги и ждать результата. Исключением может быть ситуация, когда человек инвестирует не напрямую в компании, а в венчурные фонды; однако прямой венчурный инвестор должен быть вовлечен в развитие портфельных активов.
Вопрос активной роли позднее возникает и в обсуждении smart money. В ходе ответа Сергею Шатерину Ярослав Ширшов говорит о модели, при которой инвестор участвует в проекте не только деньгами, но и экспертизой. Он отмечает, что отдельный кейс, который планируется разбирать в рамках Венчурной академии, развивался в течение года не только благодаря привлеченному капиталу, но и благодаря сочетанию инвестиций со smart money. В контексте встречи активность инвестора понимается как потенциально ценный ресурс для компании, однако конкретный формат участия должен определяться индивидуально и с учетом интересов обеих сторон.
29. Прямые венчурные инвестиции и пассивное владение крупными активами
Михаил Тавер проводит четкое различие между прямыми венчурными инвестициями и пассивным инвестированием в крупные компании. Ключевое отличие он видит не только в размере бизнеса или классе актива, но и в степени влияния инвестора на объект вложений. В крупной корпорации даже заметная доля владения может не дать возможности определять стратегию компании или влиять на ее операционные решения.
В качестве примера Михаил Тавер использует условное приобретение пяти процентов «Газпрома». По его словам, даже такое вложение не позволит инвестору «рулить» компанией. Можно заработать на росте стоимости актива, если обстоятельства сложатся благоприятно, но сам инвестор будет оставаться пассивным. Эта модель отличается от раннего венчура, где относительно небольшое участие может иметь гораздо более выраженное значение для траектории развития молодой компании.
Прямые венчурные инвестиции, по позиции Михаила Тавера, предполагают активное взаимодействие с портфельной компанией. Инвестор должен быть готов не просто предоставить капитал, но и участвовать в процессе развития бизнеса. Такая вовлеченность — один из факторов, из-за которых Михаил Тавер считает венчур особенно интересной для себя сферой: инвестиционная работа сочетается с возможностью непосредственно влиять на формирование будущего компании.
При этом он разграничивает прямое инвестирование в стартапы и вложения в венчурные фонды. Если инвестор вкладывает средства в фонд, он может занимать более пассивную позицию. Но при самостоятельных венчурных инвестициях в компании ранних стадий ожидание полностью пассивного дохода, по мнению спикера, не соответствует природе этой деятельности. Венчур в таком формате требует личного участия, коммуникаций и готовности работать с компанией после заключения сделки.
30. Непрерывное обучение как часть профессиональной траектории инвестора
Михаил Тавер описывает непрерывное образование как постоянную составляющую своей профессиональной жизни. Он говорит, что изначально получил инвестиционное образование, однако не прекращал учиться и после начала карьеры. Спикер прямо связывает свой подход с концепцией lifetime learning: профессиональное развитие не ограничивается формальным образованием в начале пути, а должно продолжаться на разных этапах карьеры.
В качестве примера он приводит период, когда у него был перерыв в профессиональной инвестиционной деятельности. Вместо того чтобы рассматривать его как паузу в развитии, Михаил Тавер использовал это время для получения образования, которое сам характеризует как эквивалент двух магистратур. Он также упоминает наличие многочисленных профессиональных квалификаций и регулярное подтверждение соблюдения соответствующих стандартов. В его представлении инвестор должен сохранять образовательную дисциплину независимо от текущего статуса, опыта и накопленных достижений.
При этом содержание обучения со временем меняется. Михаил Тавер подчеркивает, что сейчас его интересуют уже не столько финансы, инвестиции и точные дисциплины, сколько психология. Он не отказывается от финансовой основы — напротив, считает, что она остается фундаментальной профессиональной «призмой», через которую он воспринимает мир. Однако по мере накопления опыта становится очевидно, что инвестор работает не с абстрактными цифрами, а с людьми, командами, машинами, производством и иными реальными объектами, стоящими за финансовыми показателями.
Образовательные программы, подобные Венчурной академии, Михаил Тавер рассматривает как полезный ориентир для начинающих участников рынка. По его мнению, невозможно полностью «выучиться на венчурного инвестора» только через теорию: необходима практика. Но обучение помогает понять, куда смотреть, какие вопросы задавать и на что обращать внимание. Оно также позволяет впоследствии более осмысленно разбирать собственные ошибки и быстрее понимать причины неудачных решений.
31. Психология человека и групп как инструмент венчурного инвестора
По мнению Михаила Тавера, с опытом венчурный инвестор в определенной степени становится не только финансистом, но и психологом, а иногда даже психотерапевтом. Он связывает это с тем, что венчурная работа строится вокруг людей: основателей, команд стартапов, партнеров, членов советов директоров и других участников инвестиционного процесса. Поэтому умение понимать поведение людей становится важным дополнением к финансовой и инвестиционной экспертизе.
Михаил Тавер отмечает, что именно психологии он посвящает существенную часть своего текущего обучения. Его интересует как психология отдельного человека, так и групповая динамика. Спикер называет психологию групп самостоятельной и значимой областью, поскольку стартап нельзя рассматривать только как набор финансовых показателей или технологию. Для него стартап — это организм, представляющий собой совокупность членов команды и их взаимодействий.
Понимание групповой динамики, по словам Михаила Тавера, помогает оценивать, как работает команда внутри компании. Оно также полезно для более эффективного участия в советах директоров, поскольку совет директоров сам является группой людей со своими ролями, отношениями, интересами и способами принятия решений. Тем самым психологический взгляд расширяет набор инструментов инвестора и позволяет видеть за цифрами не только финансовые результаты, но и человеческие причины, которые могут влиять на развитие бизнеса.
Финансовый анализ при этом не утрачивает значения. Михаил Тавер подчеркивает, что «цифры — это не циферки»: за ними стоят конкретные люди, производственные процессы, машины, ресурсы и иные элементы реального бизнеса. Психология в его подходе не заменяет инвестиционную логику, а помогает глубже интерпретировать факторы, скрывающиеся за финансовыми и операционными показателями компании.
32. Команда стартапа как предмет наблюдения и оценки инвестора
Михаил Тавер не формулирует в разговоре отдельную методику оценки команды стартапа, однако неоднократно подчеркивает, что венчурный инвестор прежде всего работает с людьми, а не только с технологиями или цифрами. В его представлении финансовые показатели сами по себе не существуют изолированно: за ними стоят люди, организационные решения, производственные ресурсы и реальные процессы. Поэтому оценка стартапа предполагает внимание к тем, кто его создает и развивает.
Спикер отмечает, что с годами инвестор все больше становится психологом или даже психотерапевтом. Это связано с необходимостью смотреть на людей и понимать их. Такой навык он считает применимым и к анализу отдельного основателя, и к восприятию стартапа как целостного организма. Компания ранней стадии описывается им как совокупность членов команды, между которыми возникают определенные отношения, роли и формы взаимодействия.
Особое значение Михаил Тавер придает групповой психологии. Она, по его словам, позволяет лучше увидеть, как стартап функционирует как команда, а не только как юридическое лицо или инвестиционный актив. В этом смысле для инвестора важна способность оценивать внутреннюю динамику коллектива, поскольку именно команда реализует технологию, формирует продукт и принимает решения в условиях неопределенности.
В разговоре о профессиональной специализации Михаил Тавер также дает косвенную характеристику роли команды. Он считает, что инвестору необязательно быть узким экспертом в каждом отраслевом домене портфельных компаний: вместо этого необходимо быть экспертом по инвестициям и иметь доступ к качественным профильным специалистам. Если инвестор понимает бизнес стартапа лучше самих основателей, он задается вопросом, не разумнее ли ему заниматься таким бизнесом самостоятельно. Эта позиция подразумевает, что основатели и команда должны обладать собственной глубокой доменной компетенцией, тогда как задача инвестора — оценивать инвестиционный потенциал и привлекать недостающую экспертизу.
33. Работа инвестора в советах директоров портфельных компаний
Михаил Тавер упоминает участие в советах директоров как один из практических контекстов, в которых инвестору помогают знания психологии и групповой динамики. Он не описывает конкретные полномочия инвестора в совете директоров и не приводит процедурных рекомендаций, однако подчеркивает, что совет директоров представляет собой группу людей. Следовательно, качество работы в таком органе зависит не только от финансовой квалификации участников, но и от умения понимать групповые процессы.
По словам Михаила Тавера, изучение психологии групп дает ему дополнительный взгляд на взаимодействие людей в совете директоров. Этот взгляд помогает лучше работать в таких структурах, поскольку решения формируются в процессе коммуникации между участниками. В данном контексте роль инвестора выходит за рамки первоначального финансирования: после входа в сделку он может участвовать в корпоративном взаимодействии с компанией и ее другими стейкхолдерами.
Связь с ранним венчурным инвестированием здесь заключается в общей позиции Михаила Тавера о необходимости активного участия. Он говорит, что прямой венчурный инвестор не может просто пассивно вложить деньги и ждать результата. Работа с портфельной компанией предполагает включенность в ее развитие, а участие в совете директоров может быть одной из форм такой включенности. При этом спикер не утверждает, что это обязательный формат для каждой инвестиции, но рассматривает его как важную часть практики активного инвестора.
34. Практика и наставничество в обучении венчурным инвестициям
Михаил Тавер считает, что теоретического образования недостаточно для полноценного освоения венчурного инвестирования. По его мнению, «невозможно учиться венчуру» только в академическом смысле: необходима практика. Венчурный инвестор сталкивается с неопределенностью, необходимостью принимать решения, оценивать людей, взаимодействовать со стартапами и разбирать последствия своих инвестиционных выборов, поэтому знания должны проверяться практической работой.
Спикер рекомендует получать такой практический опыт вместе с кем-то, кто уже работал в индустрии. Он не называет это формальным наставничеством, но прямо указывает, что начинать желательно рядом с более опытным участником рынка. Такой подход, по его оценке, помогает избежать избыточного количества ошибок и «шишек». Без поддержки со стороны людей, уже прошедших этот путь, начинающий инвестор рискует потерять интерес к венчуру еще до того, как деятельность начнет приносить удовлетворение или результаты.
Роль образовательных программ Михаил Тавер оценивает как подготовительную и навигационную. Венчурная академия, по его мнению, не может устранить все риски и не способна полностью заменить самостоятельный опыт, но может показать начинающему инвестору, куда смотреть, что изучать и на какие факторы обращать внимание. Обучение дает основу для более осмысленного входа в рынок и помогает сформировать язык, инструменты и рамку анализа.
Ярослав Ширшов со стороны организаторов также связывает образовательную программу с разбором практических аспектов работы инвестора. Он отмечает, что в Венчурной академии планируется рассматривать вопросы поиска и привлечения стартапов, синдицированных инвестиций, а также реальные проектные кейсы. В конце встречи он приглашает участников на офлайн-разбор одного из портфельных стартапов, где предполагается анализировать проект «по методике» и отвечать на вопросы участников. Таким образом, образовательный формат в рамках встречи позиционируется не только как лекционный, но и как прикладной.
35. Ошибки начинающего инвестора как неизбежная часть обучения
Михаил Тавер прямо говорит, что начинающий венчурный инвестор все равно будет совершать ошибки. По его мнению, образовательная программа, опытные коллеги и предварительное изучение рынка могут снизить количество неверных решений, но не способны полностью исключить их. Венчурная деятельность связана с высокой неопределенностью, и практический опыт формируется в том числе через последствия неудачных выборов.
Спикер образно характеризует первые потери как своеобразную плату за бизнес-образование. Он говорит, что начинающий инвестор все равно «купит себе это бизнес-образование за первый утопленный миллион». Эта формулировка не является призывом к неосторожным инвестициям; напротив, ранее Михаил Тавер подчеркивает необходимость портфельного подхода и запрет на вложение всех средств в одну сделку. Смысл его позиции в том, что даже при разумной подготовке часть опыта будет приобретаться через неуспешные инвестиционные решения.
Задача обучения состоит не в создании иллюзии безошибочности, а в том, чтобы инвестор лучше понимал собственные действия. По словам Михаила Тавера, после прохождения образовательных программ и накопления базовых знаний человеку будет проще ретроспективно анализировать, где именно он допустил ошибку, «подскользнулся» и почему решение оказалось неверным. Таким образом, неудача может стать материалом для последующего профессионального роста, если инвестор способен ее разобрать.
В вопросе участника Анвара о том, может ли неуспешный стартап впоследствии привести к успешному сотрудничеству, Михаил Тавер отвечает, что лично не сталкивался с такими случаями, но полностью допускает их возможность. Ярослав Ширшов уточняет, что речь может идти о праве на ошибку и сохранении отношения к предпринимателю, даже если его первая бизнес-модель не сработала. Михаил Тавер добавляет существенную оговорку: значение имеет причина неуспеха. Следовательно, сама по себе неудача не является автоматически ни оправданием, ни основанием для разрыва дальнейших отношений; она требует анализа обстоятельств.
36. Успешный предприниматель не становится автоматически успешным инвестором
Михаил Тавер предостерегает от распространенного предположения, что успех в предпринимательстве гарантирует успех в инвестиционной деятельности. По его словам, часто считается, что успешный предприниматель или человек, однажды выгодно продавший компанию, сможет столь же успешно заниматься инвестициями. Спикер с этим не согласен и считает, что один вид профессионального опыта нельзя автоматически переносить на другой.
Для объяснения своей позиции Михаил Тавер использует сравнение с жизненным опытом: все люди были детьми, но далеко не все становятся хорошими родителями или хорошими учителями. Аналогично собственный успешный опыт создания и продажи бизнеса не означает способности качественно оценивать множество чужих компаний, формировать инвестиционный портфель, работать с рисками и сопровождать основателей в других проектах.
Это различие связано с особенностями венчурного инвестирования, которые Михаил Тавер подчеркивал в ходе встречи. Венчурный инвестор должен уметь работать с портфелем, принимать вероятность списания части сделок, выбирать фокус, выстраивать поиск проектов, привлекать внешнюю отраслевую экспертизу и быть активным участником развития компаний. Наличие предпринимательского опыта может быть значимым элементом бэкграунда, но в транскрипте он не представлен как достаточное условие для перехода в роль инвестора.
Позиция спикера также соотносится с обсуждением smart money. Предприниматель или эксперт может обладать знаниями, полезными для конкретной компании, однако это не означает, что его участие автоматически создает инвестиционную компетенцию. Роли предпринимателя, эксперта и инвестора могут пересекаться, но каждая требует самостоятельного набора навыков и отдельного профессионального подхода.
37. Формирование инвестиционного фокуса по секторам, технологиям и стадиям
Михаил Тавер рекомендует начинающему или развивающемуся инвестору сначала определить инвестиционный фокус. Он делает эту оговорку после обсуждения важности портфеля и диверсификации: наличие портфельного подхода не означает необходимости пытаться охватить все возможные сегменты рынка. По его мнению, «объять необъятное» сложно, поэтому фокусировка делает инвестиционную деятельность более управляемой.
Фокус может определяться по нескольким основаниям. Михаил Тавер называет отрасль или набор отраслей, технологию и стадию развития компании. Инвестор может, например, сосредоточиться на конкретных секторах, на определенной технологической области либо на компаниях на сходных этапах развития. Такое сужение поля упрощает анализ, коммуникацию и поиск сделок.
Спикер считает, что инвестор с понятным фокусом становится яснее и для потенциальных портфельных компаний. Со временем на рынке возникает узнаваемость: стартапы начинают понимать, с какими типами проектов и запросов имеет смысл обращаться к конкретному инвестору. Это формирует общий язык между инвестором и основателями, помогает выстраивать профессиональную репутацию и упрощает дальнейшее взаимодействие.
Собственный опыт Михаил Тавер приводит на примере искусственного интеллекта. В 2016 году он выбрал для фонда AI как исключительный инвестиционный мандат, хотя в тот период технология еще воспринималась как относительно нишевая и не столь очевидная для широкого рынка. Выбор был связан с поиском направления, которое одновременно имело бы большой потенциал и позволяло бы работать компактной командой. Впоследствии этот выбор оказался, по его формулировке, «приятной ошибкой»: AI перестал быть нишевой темой и стал практически универсальным инструментом, а отсутствие использования ИИ теперь само может вызывать вопросы.
При этом технологическая фокусировка не требует от инвестора быть глубоким отраслевым специалистом во всех сегментах портфеля. Михаил Тавер говорит, что его портфель в рамках AI включал очень разные прикладные направления — от роботов для тренировки хоккейных вратарей и систем для сбора томатов до геологоразведки и энергетики. Сам он не считает себя экспертом в энергетике или агротехнологиях. Его специализация — инвестиции и доступ к сети профильных экспертов, с которыми можно обсудить конкретный домен.
38. Посевные инвестиции и pre-IPO как разные инвестиционные инструменты
Михаил Тавер выделяет стадию развития компании как один из ключевых параметров инвестиционного фокуса. Он подчеркивает, что инвестиции в посевные проекты и инвестиции на стадии pre-IPO — это принципиально разные инструменты. Эта мысль звучит в контексте рекомендации не пытаться охватить весь рынок сразу, а сузить мандат и определить, с какими типами сделок инвестор намерен работать.
Различие между посевной стадией и pre-IPO у Михаила Тавера не раскрывается через конкретные финансовые параметры, оценки или юридические конструкции. Однако сам факт их противопоставления показывает, что это разные типы инвестиционных решений, требующие различных подходов и не должны механически объединяться в единой практике без осознанной стратегии. Инвестор должен заранее понимать, на каком участке жизненного цикла компаний он хочет работать.
Для Михаила Тавера ранние стадии особенно привлекательны тем, что даже относительно небольшое усилие со стороны инвестора способно заметно повлиять на будущий вектор развития компании. В этой модели инвестор активно взаимодействует со стартапом, а не просто владеет финансовым активом. На другом полюсе упоминается pre-IPO как отдельный инвестиционный инструмент, отличающийся от посевного инвестирования уже самой стадией зрелости компании.
Позднее Михаил Тавер отдельно призывает не воспринимать IPO как обязательную или всегда оптимальную цель для стартапа и инвестора. Он считает, что выход на биржу не обязательно является лучшим вариантом с точки зрения экономики для основателей и инвесторов, а также связан с существенными постоянными требованиями по отчетности, ограничениям и бюрократии. Эта позиция дополняет его мысль о необходимости осознанного выбора стадий и сценариев: инвестиционная стратегия не должна строиться на автоматическом стремлении к IPO.
39. Репутация инвестора и узнаваемость в выбранной нише
Михаил Тавер связывает репутацию инвестора напрямую с его способностью сформулировать понятный инвестиционный фокус. Если инвестор определился с отраслью, набором отраслей, технологией или стадией компаний, ему легче стать узнаваемым для рынка. Понятная специализация дает основателям ориентир: они начинают понимать, по каким вопросам и с какими проектами следует обращаться именно к этому инвестору.
По мнению Михаила Тавера, со временем инвестор, работающий в выбранном сегменте, становится известен потенциальным портфельным компаниям. Возникает общий язык, формируется профессиональная репутация, а взаимодействие со стартапами становится проще. Это снижает зависимость исключительно от случайного поиска сделок и помогает выстраивать более устойчивый входящий поток возможностей.
Спикер иллюстрирует этот подход своим решением сфокусироваться на AI в 2016 году. В то время, по его словам, фонды с мандатом исключительно на искусственный интеллект были редкостью: рынок в большей степени использовал генералистский подход к технологическим инвестициям, а AI мог восприниматься как вычурная и нишевая тема. Тем не менее последовательный выбор направления позволял фонду занять понятную позицию. В дальнейшем сама технология стала массовой, но первоначальная фокусировка была связана именно с намерением работать в компактной, перспективной и специализированной сфере.
Репутация и узнаваемость важны также для механики поиска сделок. Михаил Тавер описывает два подхода: «рыбалку», при которой инвестор получает качественные входящие предложения, и «охоту», то есть самостоятельный проактивный поиск интересных компаний. Он признает, что текущая способность получать входящие возможности во многом связана с удачным стечением обстоятельств и не должна восприниматься как единственная опора стратегии. Однако понятная позиция инвестора на рынке делает такой входящий поток более вероятным.
Одновременно Михаил Тавер подчеркивает открытость к холодным контактам. Он приводит пример одной из ключевых компаний своего текущего портфеля из Австралии, первоначальный контакт с которой начался с холодного сообщения в LinkedIn Messenger от летней стажерки компании. Этот пример показывает, что даже при наличии репутации и входящего потока инвестору не следует закрываться от непредсказуемых каналов коммуникации. Узнаваемость в нише облегчает доступ к сделкам, но не отменяет необходимости быть доступным, поддерживать контакты и самостоятельно искать перспективные возможности.
40. Ранний фокус фонда Михаила Тавера на инвестициях в AI
Михаил Тавер (Gagarin Capital) объяснил выбор раннего инвестиционного фокуса на искусственном интеллекте необходимостью сузить поле работы фонда. По его мнению, инвестору не следует пытаться охватить все возможные рынки, технологии и стадии одновременно. Формулирование фокуса — по отрасли, набору отраслей, технологии или стадии — делает инвестиционную работу более управляемой, помогает инвестору стать понятнее для потенциальных портфельных компаний и постепенно сформировать в выбранной области репутацию.
В 2016 году фонд Тавера сделал ставку именно на AI. Спикер отметил, что на тот момент такой мандат выглядел нетипичным: большинство инвесторов предпочитали более широкий, «генералистский» подход к технологическим инвестициям, а искусственный интеллект воспринимался как нечто вычурное и довольно нишевое. По воспоминаниям Михаила Тавера, его фонд был либо единственным, либо одним из немногих, кто сформулировал для себя исключительный фокус на AI.
Выбор не был случайным. Михаил Тавер рассказал, что впервые столкнулся с искусственным интеллектом еще в 1996 году — в академическом эксперименте. Тогда он увидел интерес самой идеи, но сделал вывод, что технология еще не готова к практическому применению: даже Excel, как он выразился, не позволял нормально рассчитать нейронную сеть. Поэтому на протяжении длительного периода AI оставался для него скорее потенциально перспективной, но технологически незрелой областью.
К 2016 году ситуация, по оценке Тавера, начала меняться. Он увидел признаки того, что технология «начинает теплиться»: произошел ImageNet, появилась возможность использовать параллельные вычисления на графических процессорах. При этом специализированные дорогостоящие чипы для подобных задач тогда еще не стали частью привычного технологического ландшафта. Несмотря на сохраняющуюся неопределенность, Михаил Тавер оценил AI как направление с большим потенциалом роста.
Дополнительным фактором была организационная модель самого фонда. Спикер подчеркнул, что на протяжении карьеры привык работать в небольших командах, но с крупными объемами бизнеса, и не хотел менять этот формат. Поэтому ему требовалась ниша, которая позволяла бы сохранять компактность команды, но одновременно открывала бы доступ к значительному потенциалу. В тот момент AI показался ему именно такой областью: достаточно сфокусированной, чтобы в ней можно было выстроить специализацию, и достаточно перспективной, чтобы инвестиционный результат мог быть существенным.
Впоследствии Михаил Тавер назвал выбор AI «приятной ошибкой». Ошибка состояла в том, что технология, которую он воспринимал как нишевую, перестала быть таковой. Сегодня, по его словам, сложно найти направление, в котором искусственный интеллект не используется или не рассматривается как возможный инструмент. Таким образом, исходный узкий фокус фонда оказался выбранным на стадии, когда рынок еще не воспринимал AI как универсальный технологический слой.
41. Переход искусственного интеллекта от узкой технологии к повсеместному применению
Михаил Тавер (Gagarin Capital) описал эволюцию искусственного интеллекта через собственный опыт наблюдения за технологией. Впервые он столкнулся с AI в 1996 году в рамках академического эксперимента. Тогда искусственный интеллект представлялся интересной теоретической областью, однако возможности практического использования были крайне ограничены. Спикер отметил, что в тот период даже доступные вычислительные инструменты не позволяли ему нормально рассчитывать нейронную сеть, поэтому практическая ценность технологии казалась недостаточной.
Следующий важный для него этап наступил в 2016 году, когда фонд начал специализироваться на AI-инвестициях. В это время технология все еще не была массовой и воспринималась рынком как нечто необычное. Михаил Тавер отметил, что тогда было модно инвестировать в технологии в широком смысле, без четкой специализации на искусственном интеллекте. Сам AI оставался сравнительно редким инвестиционным фокусом, а его коммерческий потенциал еще не был для всех очевиден.
Тем не менее в 2016 году Тавер увидел конкретные технологические признаки будущего роста. Он упомянул ImageNet и распространение идеи параллельных вычислений на графических процессорах. Эти изменения дали основания предполагать, что искусственный интеллект постепенно выходит за пределы академических упражнений и приближается к масштабным прикладным сценариям. При этом специализированные мощные и дорогие чипы, по словам спикера, еще не были привычной частью этой сферы.
По оценке Михаила Тавера, дальнейшее развитие оказалось более масштабным, чем он изначально предполагал. Он выбирал AI как нишевую область с большим потенциалом, пригодную для работы компактной инвестиционной команды. Однако впоследствии искусственный интеллект перестал быть нишей. Сегодня, как отметил Тавер, уже сложно найти что-то, где AI не применяется. Более того, отсутствие использования искусственного интеллекта в ситуации, когда его можно применять, само по себе может вызывать вопрос: почему компания не использует доступный инструмент.
Таким образом, в изложении Тавера AI прошел путь от академической и технологически ограниченной темы, через раннюю стадию инвестиционной специализации, к массовому инструменту, который проникает в различные сферы. При этом спикер не приводил универсальной оценки конкретных отраслей применения AI в данном фрагменте, но связывал массовость технологии с тем, что она стала практически неизбежным элементом современного технологического бизнеса.
42. Два подхода к поиску стартапов: входящий поток и проактивный поиск
Михаил Тавер (Gagarin Capital) разделил поиск потенциальных инвестиций на два базовых подхода, условно назвав их «рыбалкой» и «охотой». В более широком контексте он связывает выбор подходов с предварительной фокусировкой инвестора. Прежде чем искать сделки, инвестору следует сузить свой инвестиционный фокус — по отраслям, технологиям или стадиям. Это упрощает поиск, поскольку позволяет лучше понимать, какие именно компании представляют интерес, и одновременно делает самого инвестора более понятным для основателей.
По мнению Тавера, сфокусированный инвестор со временем становится известен в выбранной нише. У него появляется общий язык с потенциальными портфельными компаниями, формируется профессиональная репутация, и стартапы начинают понимать, к кому нужно обращаться с конкретным типом проекта. Такая узнаваемость создает основу для входящего потока инвестиционных возможностей, когда предприниматели сами приходят к инвестору.
В то же время Михаил Тавер подчеркнул, что полагаться исключительно на удачу и входящий поток нельзя. Даже если у инвестора уже есть возможность «сидеть и ждать», пока появится качественная сделка, это не должно быть единственной стратегией. Входящие возможности могут быть хорошими, но они не гарантированы и не должны восприниматься как достаточный источник для устойчивого формирования портфеля.
Второй подход — проактивный поиск — предполагает самостоятельный анализ рынка и работу с компаниями, которые кажутся инвестору перспективными. В этом случае инвестор не ожидает предложения, а сам замечает потенциально интересный стартап, выходит с ним на контакт и добивается возможности обсудить инвестицию. Михаил Тавер прямо отметил необходимость «бегать» за компаниями, если они кажутся интересными.
Спикер также указал, что инструменты поиска могут усложняться по мере роста опыта инвестора. На начальном этапе, по его мнению, достаточно освоить базовые практики: сфокусироваться, выстраивать коммуникации, участвовать в профильных мероприятиях, работать с профессиональным окружением и не игнорировать прямые контакты. Более сложные методы — например, отслеживание карьерных изменений и потенциальных будущих основателей — можно использовать позднее. Он сравнил этот подход со спортзалом: сначала необходимо освоить базу, которой в большинстве случаев достаточно для начала работы.
43. «Рыбалка»: работа с качественным входящим потоком сделок
Михаил Тавер (Gagarin Capital) использовал метафору «рыбалки» для описания ситуации, в которой инвестиционные возможности приходят к инвестору сами. Он признал, что на момент встречи у него работал именно такой механизм: он мог в определенной степени «сидеть и ждать», когда появится потенциально интересная компания. При этом спикер подчеркнул, что воспринимает такое положение как везение, которое не может быть вечным и на которое нельзя полностью закладываться.
Входящий поток становится возможен не сам по себе. В предыдущем фрагменте выступления Тавер связал его с наличием четкого инвестиционного фокуса. Если инвестор понятным образом специализируется, например на определенной технологии, стадии или секторе, предпринимателям проще определить, что именно к нему стоит обращаться. Постепенно инвестор становится узнаваемым в своей нише, а его профессиональная репутация способствует тому, что интересные возможности начинают поступать напрямую.
«Рыбалка» в трактовке Михаила Тавера не означает пассивности в абсолютном смысле. Хотя инвестор может получать сделки через входящие обращения, он не должен превращать ожидание таких обращений в единственную стратегию. Спикер специально отметил, что это удачное обстоятельство может закончиться, а значит, инвестор не должен строить всю работу только на надежде, что качественный стартап «приплывет и клюнет».
Практический пример того, что даже неожиданный входящий контакт способен привести к значимой сделке, Тавер привел позже. Флагманская компания его текущего портфеля, занимающаяся геологоразведкой и находящаяся в Австралии, первоначально обратилась к нему через холодное сообщение в LinkedIn Messenger. Сообщение написала летняя стажерка компании. Несмотря на предельно неформальный и холодный способ знакомства, контакт перешел в переписку, затем в созвон и в итоге в инвестиционное сотрудничество, которым обе стороны, по словам Тавера, остались довольны.
Таким образом, «рыбалка» — это не отказ от отбора и оценки сделок, а способность инвестора получать качественные обращения благодаря своему позиционированию, репутации и открытости к коммуникации. Однако сам спикер не считает этот канал самодостаточным: его необходимо дополнять активным поиском.
44. «Охота»: самостоятельный поиск и привлечение перспективных стартапов
Михаил Тавер (Gagarin Capital) противопоставил «рыбалке» «охоту» — проактивный способ поиска сделок. Если при «рыбалке» инвестор получает входящие обращения и рассматривает возможности, которые приходят к нему, то «охота» означает самостоятельное выявление интересных компаний и инициативное выстраивание контакта с ними.
По мнению Тавера, инвестору не следует сбрасывать этот подход со счетов даже при наличии хорошего входящего потока. Он отметил, что необходимо самостоятельно смотреть компании, которые кажутся потенциально интересными, и затем «бегать и охотить их». В этой формулировке подчеркивается, что поиск не ограничивается мониторингом рынка: он включает активное привлечение стартапов к разговору об инвестициях.
Основа для эффективной «охоты», по словам спикера, — инвестиционный фокус. Инвестору стоит определить, в каких отраслях, технологиях или стадиях он работает. Михаил Тавер привел различие между посевными инвестициями и pre-IPO как пример принципиально разных инструментов. При отсутствии подобного ограничения поле поиска становится слишком широким, а работа — менее управляемой. Напротив, специализация позволяет понимать, какие компании искать, с какими вопросами к ним обращаться и в каких ситуациях инвестор способен быть полезен.
Тавер также сказал, что со временем инвестор может переходить к более сложным способам опережающего поиска. Например, можно следить за тем, кто успешно продал компанию крупному покупателю, оценивать, когда у этих людей закончится вестинг, и предполагать, что после ухода из корпорации им может стать интересно создавать новый стартап. В такой логике инвестор может выйти на потенциального основателя еще до того, как у него окончательно сформируется идея нового бизнеса.
Еще один вариант — отслеживать карьерные изменения. Михаил Тавер не детализировал конкретную технологию такого мониторинга, но представил его как один из множества доступных каналов для выявления будущих предпринимателей и инвестиционных возможностей. При этом он подчеркнул, что новичку не обязательно сразу использовать самые сложные методы. Сначала достаточно освоить базовые действия по поиску и коммуникации, а затем расширять инструментарий.
45. Инвестор как специалист по инвестициям, а не по каждому отраслевому домену
Михаил Тавер (Gagarin Capital) подчеркнул, что венчурному инвестору не нужно стремиться стать узким отраслевым экспертом в каждом бизнесе, в который он инвестирует. Инвестиционный фокус может быть технологическим или тематическим, однако это не означает, что инвестор обязан глубоко разбираться во всех прикладных доменах портфельных компаний. В качестве примера Тавер привел собственный опыт: его фонд имел фокус на искусственном интеллекте, но при этом портфель включал очень разные направления.
Спикер описал этот портфель как широкий набор компаний — сначала даже назвал его «зоопарком», а затем более благожелательно «ковчегом». Среди примеров он упомянул роботов для тренировки хоккейных вратарей, решения для сбора томатов, геологоразведку, энергетику и другие направления. Эти примеры нужны были для иллюстрации того, что технологический фокус AI не сводился к одной отрасли применения: искусственный интеллект мог использоваться в совершенно разных типах бизнеса.
При этом Михаил Тавер прямо сказал, что не является экспертом ни в энергетике, ни в выращивании или сборе томатов. Свою основную компетенцию он определил иначе: он эксперт по инвестициям. Такая позиция предполагает, что профессиональная ценность инвестора состоит прежде всего в умении оценивать инвестиционную возможность, работать со структурой сделки, понимать развитие компании и находить необходимые внешние знания.
Тавер сформулировал важный практический критерий: если инвестор разбирается в бизнесе портфельной компании лучше, чем ее команда, возможно, ему разумнее самому заниматься этим бизнесом, а не вкладывать средства в стартап. Эта мысль не означает, что инвестор не должен понимать предметную область. Скорее она отделяет функцию предпринимателя и операционного эксперта от функции венчурного инвестора. Основатель должен быть носителем глубокой компетенции в создаваемом бизнесе, а инвестор — уметь оценивать команду, инвестиционную логику и привлекать релевантных специалистов для более глубокого анализа.
В контексте выступления этот подход дополняет тезис о важности постоянного обучения. Михаил Тавер не отрицает необходимость расширять кругозор и развивать понимание людей, групповой динамики и бизнеса. Однако он не считает реалистичной или необходимой задачу стать профессионалом во всех отраслях, где могут появляться стартапы. Вместо этого инвестору следует развивать собственную инвестиционную экспертизу и сеть контактов.
46. Привлечение профильных экспертов для оценки стартапов
Михаил Тавер (Gagarin Capital) рассматривает сеть профильных специалистов как необходимый элемент работы венчурного инвестора. Поскольку портфель может охватывать компании из очень разных отраслей, инвестор не обязан лично быть глубоким экспертом в каждой из них. Вместо этого он должен уметь находить человека, который способен качественно обсудить с ним конкретный домен и помочь в оценке.
Спикер охарактеризовал такую способность как «экспертизу в записной книжке». Под этим он понимает не формальное обладание знаниями по всем возможным темам, а наличие профессиональных контактов, через которые можно получить релевантную оценку. По словам Тавера, он может найти подходящего сильного эксперта для обсуждения таких разных областей, как производство томатов, линии электропередачи или геологоразведка.
Такая модель соответствует разнообразию его портфеля. Михаил Тавер отметил, что при технологическом фокусе на искусственном интеллекте его инвестиции включали робототехнику для тренировки хоккейных вратарей, решения для сбора томатов, энергетику, геологоразведку и другие сферы. Единая технологическая рамка не отменяет того, что каждая компания действует в своем прикладном контексте, который требует отдельного понимания и, при необходимости, консультации с отраслевыми специалистами.
Для Тавера привлечение эксперта не заменяет роль инвестора. Инвестор остается ответственным за инвестиционную оценку и принятие решения, а профильный специалист помогает разобраться в предметной области. В этой логике задача фонда — не подменять команду стартапа в ее отраслевой компетенции, а проверять гипотезы и снижать неопределенность там, где требуется внешнее профессиональное мнение.
Спикер также связал этот подход с разделением ролей между основателем и инвестором. Если инвестор знает отраслевой бизнес лучше самой стартап-команды, это может означать, что ему стоило бы заниматься данным бизнесом самостоятельно. Следовательно, внешняя экспертиза полезна не для того, чтобы инвестор стал руководителем операционной деятельности компании, а для более качественного обсуждения инвестиционной возможности и понимания рисков конкретного рынка.
47. Нетворкинг и профильные мероприятия как источники инвестиционных сделок
Михаил Тавер (Gagarin Capital) назвал отраслевые мероприятия и конференции одним из естественных каналов поиска потенциальных инвестиций. В его изложении поиск стартапов строится не только на случайных входящих обращениях или самостоятельном анализе компаний, но и на постоянной коммуникации внутри профессиональной среды. Участие в таких мероприятиях дает инвестору возможность быть в контакте с основателями, экспертами и другими участниками рынка.
Этот канал связан с более широким тезисом Тавера о необходимости фокусировки. Когда инвестор определяет конкретную специализацию — например, по технологии, отрасли или стадии, — он может участвовать в соответствующем профессиональном круге и становиться там более узнаваемым. Со временем это формирует репутацию и делает инвестора понятным для стартапов: у потенциальных основателей появляется представление о том, по каким вопросам и с какими компаниями к нему следует обращаться.
Ярослав Ширшов (Hop.Agency) отдельно подчеркнул, что у венчурного инвестора высокий объем коммуникаций. Эти коммуникации включают контакты с проектами, которые начинают приходить к инвестору, самостоятельный поиск стартапов, а также обсуждение потенциальных сделок с привлеченными экспертами. Он отметил, что такая постоянная коммуникационная активность должна стать привычной частью работы инвестора и может быть одной из основ развития венчурного рынка.
Михаил Тавер дополнил, что отраслевые конференции и мероприятия относятся к базовым инструментам поиска. По его мнению, начинающему инвестору не требуется сразу переходить к самым сложным и трудоемким методам работы с воронкой сделок. Сначала необходимо освоить фундаментальные способы: определить фокус, понимать, кого искать, выстраивать прямые связи и быть включенным в профессиональное окружение. Тавер сравнил это с тренировками в спортзале, где сперва осваивается база, достаточная для большинства практических задач.
В контексте самой встречи нетворкинг также представлен как одна из целей образовательной программы. Ярослав Ширшов описывал Investor Games как площадку, которая стремится напрямую и безбарьерно соединять инновации и стартапы, с одной стороны, и бизнес-ангелов, частных, потенциальных и корпоративных инвесторов — с другой. Тем самым подобные мероприятия рассматриваются не только как образовательный формат, но и как среда для возникновения инвестиционных контактов.
48. Холодные обращения к инвестору как возможный путь к инвестиционной сделке
Михаил Тавер (Gagarin Capital) заявил, что открыт к холодным контактам. Он привел конкретный пример из собственного текущего портфеля, чтобы показать, что неожиданное прямое обращение может перерасти в полноценную инвестиционную сделку. Этот пример был использован как аргумент против предположения, что доступ к инвестору возможен только через заранее выстроенные личные связи или через формальные посреднические каналы.
По словам Тавера, флагманом его текущего портфеля является компания из Австралии, работающая в области геологоразведки. Первое сообщение от этой компании он получил холодным способом в LinkedIn Messenger. Причем автором обращения была не основатель или топ-менеджер, а летняя стажерка компании. Спикер охарактеризовал такой способ связи как почти предельно холодный вариант попытки достучаться до инвестора.
Несмотря на неформальный характер первого контакта, обращение не было проигнорировано. Стороны начали переписываться, затем созвонились, и в итоге взаимодействие переросло в инвестиционные отношения. Михаил Тавер отметил, что в настоящее время и он, и представители компании взаимно довольны этим сотрудничеством.
Этот пример дополняет его представление о двух моделях поиска сделок. Для инвестора подобное обращение становится элементом «рыбалки», то есть входящего потока. Для стартапа же это пример проактивной попытки найти инвестора через прямой контакт. Тавер не утверждает, что любое холодное сообщение обязательно приведет к сделке, однако показывает, что сам по себе формат первого обращения не является препятствием, если компания представляет интерес и коммуникация развивается содержательно.
49. Отслеживание карьерных изменений и окончания вестинга для поиска будущих основателей
Михаил Тавер (Gagarin Capital) упомянул отслеживание карьерных траекторий как один из более сложных способов поиска будущих инвестиционных возможностей. По его словам, инвестор может наблюдать за тем, кто успешно и крупно продал компанию, а затем оценивать, когда у таких людей закончится вестинг. Логика состоит в том, что после окончания периода, связанного с работой в корпорации, предпринимателям может стать скучно, они могут уйти и начать создавать новые стартапы.
В этом подходе инвестор не ждет, пока будущий основатель уже сформирует компанию и начнет активно искать деньги. Напротив, он пытается заметить потенциального предпринимателя заранее, в момент карьерного перехода или еще до того, как идея нового проекта окончательно возникла. Тавер сформулировал это как возможность «заранее хватать», пока сама мысль о запуске стартапа еще не пришла человеку в голову.
Еще одним источником сигналов он назвал отслеживание карьерных изменений в целом. Детальных критериев оценки таких изменений спикер не приводил, однако отнес этот инструмент к широкому набору методов, которыми может пользоваться инвестор для построения собственного потока сделок. Такой подход требует постоянного внимания к профессиональному рынку, людям и их перемещениям между компаниями.
Михаил Тавер подчеркнул, что эти методы относятся к более трудоемким и сложным инструментам. Новичку не обязательно начинать именно с них. По его мнению, прежде нужно освоить базу: сформировать инвестиционный фокус, научиться работать с входящими предложениями, самостоятельно искать интересные компании, участвовать в отраслевых коммуникациях и выстраивать сеть экспертов. Более продвинутые механики поиска становятся полезным дополнением после освоения фундаментальных практик.
50. Высокая ключевая ставка и дефицит длинных денег как факторы рынка венчурного капитала
Отвечая на вопрос об основном ограничении развития венчура в России, Михаил Тавер (Gagarin Capital) признал, что высокая ключевая ставка и отсутствие длинных денег часто называются важными факторами. Он также упомянул, что российский инвестиционный подход традиционно отличается от модели венчурных рынков Кремниевой долины. Однако сам Тавер не считает перечисленные обстоятельства первопричиной проблем рынка.
В его интерпретации высокая ключевая ставка и дефицит долгосрочного капитала — это скорее симптомы, чем корневое объяснение. Он не отрицал их влияния, но призвал смотреть глубже и связывать состояние рынка с более фундаментальной проблемой — недостаточной образованностью профессионального сообщества. Эта проблема, по его оценке, касается и инвесторов, и стартаперов.
Спикер не раскрывал в данном фрагменте механизмы влияния ставки на оценку компаний, стоимость капитала или доступность финансирования. Он лишь зафиксировал, что высокая ключевая ставка и нехватка длинных денег регулярно присутствуют в перечне факторов, которые обсуждаются применительно к российскому венчурному рынку. При этом его основная мысль состояла в том, что перечислением макроэкономических ограничений нельзя ограничиваться.
Таким образом, в позиции Тавера высокая ставка и ограниченность долгосрочного финансирования выступают важным контекстом для венчура, но не заменяют необходимость развивать компетенции участников рынка. Без понимания доступных инструментов, логики венчурных сделок и возможностей рынка даже устранение отдельных финансовых ограничений, по смыслу его высказывания, не решило бы проблему полностью.
51. Короткий горизонт планирования и предпочтение дивидендов росту стоимости
Михаил Тавер (Gagarin Capital), говоря об ограничениях российского венчурного рынка, отметил существование отличающегося от Кремниевой долины инвестиционного подхода. В частности, он указал на сравнительно короткий горизонт планирования и на предпочтение дивидендных моделей моделям, ориентированным на рост стоимости компании.
Это замечание прозвучало в ряду других распространенных объяснений состояния рынка, наряду с высокой ключевой ставкой и дефицитом длинных денег. Однако Тавер не представил эти особенности как исчерпывающую причину слабого развития венчурной среды. Напротив, он охарактеризовал их как симптомы более глубокой проблемы — нехватки профессиональной образованности у участников рынка.
Различие между дивидендной и венчурной логикой в его высказывании состоит в ориентации на разные источники инвестиционного результата. Дивидендная модель предполагает интерес к текущему распределению прибыли, тогда как венчурная модель, о которой шла речь в течение встречи, во многом связана с ростом стоимости компании и последующим выходом инвестора. При коротком горизонте планирования инвестору сложнее воспринимать такую логику, поскольку венчурные инвестиции требуют готовности работать с высокой неопределенностью и ожиданием будущего результата.
Этот тезис согласуется с более ранней позицией Тавера о портфельном характере венчура. Он говорил, что большинство венчурных инвестиций статистически может быть списано, одна часть сделок может выйти в ноль, а ограниченное число компаний должно компенсировать убытки и дать существенный рост портфеля. Такая модель требует терпения и ориентации не на немедленный денежный поток, а на возможность кратного увеличения стоимости отдельных инвестиций. Именно поэтому привычка к более короткому горизонту и дивидендному доходу отличается от логики раннего венчурного инвестирования.
При этом Михаил Тавер не утверждал, что дивидендный подход сам по себе неверен. Он обозначил его как характеристику существующего инвестиционного поведения, которая отличается от модели, распространенной на венчурных рынках, ориентированных на рост стоимости технологических компаний.
52. Недостаток профессионального образования участников как ключевое ограничение венчурного рынка
Михаил Тавер (Gagarin Capital) назвал главным ограничением развития венчурного рынка в России недостаточную образованность профессионального сообщества. Он признал существование таких часто обсуждаемых факторов, как высокая ключевая ставка, дефицит длинных денег, короткий горизонт планирования и предпочтение дивидендных моделей росту стоимости. Однако, по его мнению, эти обстоятельства являются скорее симптомами, а не первопричиной.
Под недостатком образованности Тавер понимает дефицит знаний у всех сторон венчурного процесса — как у инвесторов, так и у стартаперов. Он подчеркнул, что люди нередко не знают, какие механизмы и инструменты вообще существуют, не представляют, как можно выстраивать сделки, сотрудничество и развитие компаний. Эта ограниченность профессионального представления о возможностях рынка влияет на качество решений и на способность участников использовать доступные модели работы.
В ходе встречи Михаил Тавер последовательно связывал венчур с необходимостью обучения, однако отдельно подчеркивал, что венчурному инвестированию невозможно научиться только теоретически. По его словам, образование дает базу и помогает понять, куда смотреть и на что обращать внимание, но необходима также практика. Желательно получать ее вместе с человеком, который уже работал в венчуре: иначе начинающий инвестор рискует получить слишком много негативного опыта и потерять интерес раньше, чем работа начнет приносить результат.
Спикер говорил и о собственном принципе lifelong learning. Он отмечал, что постоянно продолжал учиться, а со временем стал уделять внимание не только финансам, но и психологии, включая психологию групп. Это помогает ему смотреть на стартап не только через финансовые показатели, но и как на команду и совокупность людей, а также лучше работать в советах директоров. В таком понимании профессиональное развитие инвестора включает не только знание финансовых инструментов, но и способность оценивать людей, взаимодействие внутри команды и групповую динамику.
Ярослав Ширшов (Hop.Agency) в ответ поддержал тезис о роли образовательных форматов. Он представлял «Венчурную академию» как программу для потенциальных и начинающих инвесторов, действующих инвесторов, представителей корпораций, аналитиков, частных лиц и family office. Михаил Тавер положительно оценил подобные инициативы, отметив, что они не способны одномоментно решить масштабную проблему профессиональной подготовки рынка, но помогают участникам понять направления дальнейшего развития, возможные точки внимания и логику собственных ошибок.
Таким образом, центральным ограничением рынка Тавер считает не отдельный финансовый или юридический барьер, а нехватку профессионального знания и практической культуры. Развитие образовательных программ в этой логике важно не потому, что оно исключит ошибки, а потому, что позволит участникам рынка осмысленнее действовать, понимать причины своих решений и точнее анализировать допущенные просчеты.
53. Образовательные программы как механизм развития венчурной экосистемы
Ярослав Ширшов из Hop.Agency представил Венчурную академию как образовательную программу, ориентированную на широкий круг потенциальных участников венчурного рынка. В ее целевую аудиторию входят как уже действующие и начинающие инвесторы, так и люди, которые только рассматривают возможность присоединиться к индустрии: представители крупных корпораций, топ-менеджеры, аналитики, частные лица и представители family office. Таким образом, программа адресована не только профессиональным венчурным инвесторам, но и тем, кто может стать ими либо участвовать в инвестиционной деятельности со стороны корпораций и частного капитала.
По словам Ярослава Ширшова, программу один-два раза в год проводят крупные инфраструктурные игроки — Московский инновационный кластер и Московский венчурный фонд. Ее задача состоит в популяризации венчурного инвестирования и вовлечении новых участников в рынок. Логика организаторов заключается в том, что через обучение потенциальные инвесторы получают возможность разобраться в индустрии, начать участвовать в ней и тем самым вносить вклад в формирование самого венчурного рынка. В тринадцатом сезоне программы ее подготовкой и ведением, в том числе, занимается команда Hop.Agency.
Михаил Тавер подчеркнул, что одним из ключевых ограничений развития венчурного рынка России считает недостаток профессиональной образованности у всех сторон экосистемы — и у инвесторов, и у стартаперов. Он перечислил также такие известные факторы, как высокая ключевая ставка, дефицит длинных денег, короткий горизонт планирования и привычная ориентация на дивидендные модели вместо роста стоимости бизнеса. Однако эти обстоятельства он назвал скорее симптомами более фундаментальной проблемы: участникам рынка часто не хватает понимания того, какие механизмы, инструменты и способы работы вообще существуют.
С этой точки зрения Михаил Тавер положительно оценил роль Венчурной академии и аналогичных форматов. По его мнению, такие программы не смогут полностью устранить системный образовательный дефицит, поскольку проблема значительно шире одной инициативы. Тем не менее они могут дать участникам ориентиры: показать, куда смотреть, что изучать, на какие вопросы обращать внимание и как анализировать собственные решения. Он отдельно отметил, что обучение в венчуре не ограничивается теорией: практика неизбежна, ошибки также неизбежны, но образовательная база позволяет хотя бы точнее понять их причины уже после совершения сделки.
Михаил Тавер связал развитие инвестора с принципом lifelong learning — непрерывного обучения. Он рассказал, что сам постоянно учился на протяжении карьеры и продолжает это делать, причем со временем его интерес сместился от преимущественно финансовых и инвестиционных дисциплин к психологии человека и групповой психологии. Это, по его мнению, помогает лучше понимать команды стартапов и взаимодействовать с советами директоров. При этом он подчеркнул, что непосредственно венчуру невозможно научиться исключительно в академическом формате: начинающему инвестору желательно получать практический опыт рядом с теми, кто уже работал в индустрии, иначе количество ошибок может оказаться чрезмерным и отбить интерес до появления первых результатов.
В финальной части встречи Ярослав Ширшов также пригласил участников продолжить обучение в рамках Венчурной академии и анонсировал разбор реального портфельного стартапа на офлайн-встрече. Такой кейсовый формат был представлен как возможность разобрать проект по определенной методике и получить ответы на практические вопросы о венчурном и инвестиционном рынке.
54. Причины выбора иностранной юрисдикции для венчурных сделок
Обсуждая состояние российского венчурного рынка, Михаил Тавер отметил, что в прежней модели значительная часть венчурной активности была связана с ориентацией на зарубежные рынки, прежде всего на США и Кремниевую долину. По его оценке, российский венчурный рынок в полной мере не сформировался как самостоятельный: во многом он представлял собой арбитраж между российским и американским рынками. Стартап мог собрать команду в России, изменить корпоративную структуру, создать Delaware C-Corp и за счет этого начать оцениваться в несколько раз дороже.
Другой вариант прежней модели заключался в том, что компания создавалась с расчетом как можно быстрее выйти на рынок США и развиваться уже там. Михаил Тавер охарактеризовал это не как полноценное развитие локального рынка, а скорее как посредническую или «транспортную» конструкцию, в которой основная ценность и возможность масштабирования были привязаны к зарубежному рынку. В новых условиях, по его мнению, эта модель вынужденно меняется, поскольку прежние возможности и связи перестали быть для участников столь же доступными.
Отвечая на вопрос о ситуации, когда инвестор готов финансировать стартап, но предпочитает не российское правовое поле, Михаил Тавер предложил прежде всего выяснить мотивацию такого требования. Само по себе желание использовать иностранную юрисдикцию, по его мнению, может быть вызвано разными объективными причинами. Среди них он назвал привычность и понятность зарубежного права для конкретного инвестора, отсутствие или недостаточную распространенность определенных инвестиционных инструментов в российской практике, а также возможные планы компании по международной экспансии.
Отдельной причиной может быть привлечение последующих раундов от нероссийских инвесторов. Такие игроки могут не хотеть вкладываться непосредственно в российскую компанию по собственным внутренним соображениям либо быть ограничены регуляторно. Михаил Тавер отметил, что для зарубежного инвестора российское юридическое лицо, условно ООО «Ромашка», может быть просто непонятной и непривычной конструкцией. В этом случае выбор иностранной юрисдикции становится не абстрактным предпочтением, а элементом подготовки компании к будущим инвестициям и международному развитию.
При этом Михаил Тавер не сформулировал универсальное правило о необходимости структурировать все сделки за пределами России. Он отметил, что если стартап планирует работать исключительно на российском рынке, то нет очевидной причины обязательно уходить в другую юрисдикцию. Если же у компании есть намерение выходить за рубеж, привлекать иностранных инвесторов или решать вопросы, связанные с международным развитием, структуру необходимо продумывать отдельно, с учетом конкретной задачи и мотивации сторон.
55. Понятность и привычность зарубежного права для инвесторов
Михаил Тавер рассмотрел понятность и привычность иностранного права как одну из возможных объективных причин, по которым инвестор может настаивать на структурировании венчурной сделки вне России. В ответ на вопрос о ситуации, когда инвестор готов вкладывать деньги, но не хочет делать это в российском правовом поле, он отметил, что сначала необходимо понять, чем именно вызвана такая позиция. Нельзя автоматически считать ее проявлением идейного неприятия России: она может быть следствием того, что инвестор работает в привычной ему юридической системе и лучше понимает ее механизмы.
В качестве примера Михаил Тавер упомянул инвесторов, привыкших к островному праву, а также тех, для кого привычной является делавэрская корпоративная модель. Если инвестор ориентируется на знакомое ему право, ему проще понимать структуру сделки, свои права, инструменты защиты интересов и порядок последующего взаимодействия с компанией. Спикер не утверждал, что иностранное право обязательно лучше российского, но указывал, что его понятность для конкретной стороны может быть самостоятельной практической причиной для выбора соответствующей юрисдикции.
По мнению Михаила Тавера, с такой причиной можно работать. Он допустил, что сторонам может потребоваться «немного переучиться» или привлечь других юридических консультантов. Иными словами, проблема привычности права не обязательно делает сделку невозможной, но требует осознанного обсуждения: инвестору и основателям следует понять, действительно ли выбранная юрисдикция необходима для реализации сделки, либо трудность связана лишь с тем, что участникам не хватает опыта работы с российскими правовыми инструментами.
Он также связал вопрос понятности юрисдикции с будущим развитием компании. Даже если текущему инвестору понятна российская структура, последующие иностранные инвесторы могут воспринимать ее как непривычную, а потому не хотеть входить в такую компанию или быть ограниченными в этом регуляторно. Следовательно, при обсуждении юрисдикции нужно учитывать не только текущий раунд, но и вероятные будущие потребности компании — особенно если она рассчитывает на международную экспансию и иностранный капитал.
56. Недостаток привычных инвестиционных инструментов в российском правовом поле
Михаил Тавер назвал отсутствие или недостаточную привычность ряда инвестиционных инструментов в российской практике одной из вероятных причин, по которым инвесторы могут предпочитать иностранную юрисдикцию. Он говорил об этом в контексте вопроса, почему некоторые инвесторы готовы вкладывать в российские проекты, но хотят делать это не через российское юридическое поле. По его мнению, такая позиция может иметь не идеологические, а вполне практические основания: участникам может не хватать понятных и отработанных способов как войти в сделку, так и затем взаимодействовать со стартапом в качестве инвестора.
Спикер подчеркнул, что речь идет не только о первоначальном оформлении инвестиций. Важны также инструменты «последующего сожительства» инвестора и стартапа после сделки, то есть механизмы, которые регулируют их дальнейшие отношения. Если такие механизмы мало распространены, плохо понимаются участниками или воспринимаются как сложные, это повышает неопределенность и может склонять стороны к использованию более привычных зарубежных структур.
Михаил Тавер отметил, что российский рынок пытается искать и создавать эквиваленты необходимых инструментов. В качестве примера он упомянул инвестиционные товарищества, появившиеся несколько лет назад. Однако, по его оценке, несмотря на наличие такого формата, широкого и устойчивого применения он пока не получил. Это показывает, что появление юридической конструкции само по себе не означает ее автоматического внедрения в рыночную практику: необходимы понимание, доверие, опыт применения и готовность участников использовать ее в реальных сделках.
В качестве возможного направления развития Михаил Тавер обозначил диалог рынка с регуляторами, включая Банк России. Такой диалог, по его мнению, необходим для формирования и совершенствования инструментов, которых рынку не хватает. При этом он не предлагал конкретных изменений законодательства и не утверждал, что все существующие сложности можно решить одним инструментом. Его позиция заключалась в том, что рынок должен осознавать свои практические потребности, искать применимые конструкции и выстраивать коммуникацию с регуляторами.
57. Конвертируемые инструменты и сложности их применения в России
В обсуждении ограничений российского правового поля Михаил Тавер отдельно упомянул конвертируемые облигации. По его словам, этот инструмент в России «не везде принят», а многие участники не вполне понимают, как с ним работать. Он привел его как пример того, что инвестору может не хватать привычных механизмов для входа в сделку и последующего взаимодействия со стартапом.
Михаил Тавер не раскрывал технические особенности конвертируемых облигаций, не объяснял механизм их конвертации и не анализировал конкретные сделки с их использованием. Его тезис был сосредоточен на уровне рыночной практики: даже при наличии или известности инструмента его использование может быть затруднено, если он не стал привычным для инвесторов, предпринимателей и юридических консультантов. В результате стороны могут предпочесть более знакомые формы структурирования в других юрисдикциях.
Спикер связал эту проблему с более общим вопросом развития инвестиционной инфраструктуры. Если участники рынка не знают, какие инструменты доступны и как применять их в реальных сделках, это ограничивает способность российского рынка самостоятельно обслуживать венчурные инвестиции. Михаил Тавер отметил, что рынок пытается искать эквиваленты и развивать новые механизмы, но подчеркнул необходимость дальнейшей работы, включая взаимодействие с регуляторами.
58. Опционы и их восприятие участниками российского рынка
Михаил Тавер также выделил опционы как один из инструментов, вокруг которого на российском рынке сохраняется неполное понимание. Он отметил, что уже много лет слышит обсуждения опционов, и хотя само слово «опцион» перестало вызывать у людей настолько резкую реакцию, как раньше, участники рынка все еще относятся к нему с определенным смущением и настороженностью.
Спикер вспомнил, что ранее опционы могли восприниматься как «сделка типа пари». Это указывает не на техническую невозможность их использования, а на культурную и профессиональную проблему восприятия инструмента. Для венчурной сделки важно, чтобы инвесторы, стартапы и их консультанты понимали назначение и последствия используемых юридических механизмов. Когда такого понимания нет, применение инструмента становится сложнее, даже если сам термин уже известен участникам рынка.
Михаил Тавер не приводил конкретных примеров опционных сделок и не предлагал отдельного рецепта по преодолению настороженности к опционам. Однако его комментарий прозвучал в рамках более широкого тезиса: российскому рынку нужны понятные, привычные и реально используемые инструменты для структурирования инвестиций и регулирования отношений между стартапом и инвестором. Пока опционы и иные конструкции воспринимаются как нечто сложное или не вполне ясное, это может поддерживать стремление участников выбирать другие, более привычные правовые системы.
59. Инвестиционные товарищества как инструмент коллективных инвестиций
Михаил Тавер упомянул инвестиционные товарищества как один из инструментов, который российский рынок пытается использовать для построения инвестиционных конструкций. Его комментарий прозвучал в контексте обсуждения того, почему участники венчурных сделок иногда предпочитают иностранную юрисдикцию: на российском рынке, по его словам, отсутствуют либо недостаточно освоены некоторые привычные механизмы для входа в сделки и последующего взаимодействия инвесторов со стартапами.
По словам Михаила Тавера, инвестиционные товарищества появились в России несколько лет назад. Однако, несмотря на то что этот инструмент существует уже не первый год, широкого применения он, по его оценке, пока не получил. Спикер не объяснял юридическую конструкцию товариществ и не приводил примеры конкретных фондов или сделок, созданных в такой форме. Его акцент был на разрыве между формальным появлением инструмента и его реальным распространением в профессиональной среде.
В обсуждении с участниками также прозвучала тема объединения ресурсов инвесторов. Юрий предложил идею сообщества, в котором участники могли бы обмениваться ресурсами и обсуждать совместные проекты. Ярослав Ширшов ответил, что подобные сообщества уже существуют в онлайн- и офлайн-форматах, включая Венчурную академию и отраслевые сообщества. Он обозначил объединение участников для вложений в проекты как совместное, или синдицированное, инвестирование. Хотя инвестиционные товарищества и синдицированные инвестиции не были прямо приравнены друг к другу в разговоре, обе темы были связаны с потребностью рынка в механизмах коллективной инвестиционной деятельности.
60. Диалог рынка с регуляторами для развития инвестиционной инфраструктуры
Михаил Тавер связал необходимость диалога с регуляторами с недостаточной развитостью и распространенностью инвестиционных инструментов в России. Он отметил, что на российском рынке есть ряд механизмов, которые могли бы быть полезны для оформления венчурных сделок и дальнейшего взаимодействия инвестора со стартапом, но которые либо недостаточно применяются, либо не вполне понятны профессиональному сообществу. В числе таких вопросов он назвал практику использования конвертируемых инструментов, опционов и инвестиционных товариществ.
По его мнению, рынок должен не только пытаться самостоятельно создавать эквиваленты привычных инструментов, но и выстраивать диалог с регулятором, в частности с Банком России и другими органами. Такой диалог нужен для того, чтобы развивать инфраструктуру и появлялись механизмы, необходимые участникам реальных венчурных сделок. Спикер сформулировал это как потребность рынка в инструментах для входа в сделку и для последующего «сожительства» инвестора и стартапа.
Михаил Тавер не предложил конкретных законодательных инициатив и не описал процедуру такого диалога. Он также не утверждал, что регуляторное изменение само по себе решит все проблемы российского венчурного рынка. Напротив, ранее он указывал, что многие ограничения имеют более глубокую природу и связаны с недостатком профессионального образования и понимания у инвесторов и стартаперов. Поэтому развитие инфраструктуры в его логике предполагает одновременно и работу над инструментами, и повышение компетенций участников, которые будут этими инструментами пользоваться.
61. Структурирование стартапа для международной экспансии и привлечения иностранных инвесторов
Михаил Тавер отметил, что решение о юрисдикции стартапа должно зависеть от его стратегии и будущих задач, а не приниматься как универсальное требование для любой компании. Если стартап собирается работать только в России и только на российском рынке, то, по его мнению, нет очевидной необходимости сразу структурировать его в иностранной юрисдикции. В такой ситуации компания может оставаться в российском правовом поле.
Иная логика возникает в случае международной экспансии. Если компания планирует развиваться за пределами России, ей необходимо заранее обдумывать, какая структура будет удобна для будущей деятельности и финансирования. Михаил Тавер указал, что иностранные инвесторы могут не захотеть вкладываться непосредственно в российское юридическое лицо либо быть ограниченными в этом регуляторно. Следовательно, корпоративная структура может стать фактором, влияющим на способность стартапа привлечь последующие инвестиционные раунды от нероссийских игроков.
Спикер подчеркнул, что не следует избыточно усложнять структуру компании на раннем этапе. Он прямо предупредил стартапы, что пока они находятся в начальной стадии, им не стоит без необходимости портить себе жизнь, тратить время и «кормить юристов». То есть международное структурирование не должно быть самоцелью и не должно отвлекать раннюю компанию от ее непосредственного развития, если практической потребности в нем еще нет.
Вместе с тем Михаил Тавер отметил, что задача международного структурирования в принципе решаема. При наличии планов на экспансию можно выстраивать более сложные конструкции с использованием дочерних и холдинговых компаний. Тем самым он не противопоставлял российскую и иностранную юрисдикции как безусловно хорошие или плохие варианты, а предлагал соотносить структуру с рынком работы стартапа, планами по международному росту и требованиями будущих инвесторов.
62. Дочерние и холдинговые структуры для международного развития компании
Михаил Тавер указал, что при необходимости международной экспансии стартап может использовать более сложные корпоративные конструкции, включая дочерние и холдинговые структуры. Этот тезис прозвучал в ответ на вопрос о том, почему инвесторы иногда готовы финансировать проекты, но предпочитают делать это не в российском правовом поле. Спикер объяснил, что такая ситуация может быть связана не только с текущей сделкой, но и с будущими задачами компании — выходом на зарубежные рынки и привлечением нероссийского капитала.
По словам Михаила Тавера, если стартап ограничивает свою деятельность Россией, то необходимость в иностранном структурировании неочевидна. Однако при международном развитии возможно создание дочерних или холдинговых структур, позволяющих выстроить более подходящую для этих задач конструкцию. Он не описывал конкретные страны, порядок создания таких структур или юридические детали их работы. В транскрипте эта возможность была обозначена как общий способ решения задачи, а не как готовая схема для всех компаний.
Существенным элементом позиции спикера было предостережение от преждевременного усложнения. Он советовал не заниматься структурированием «не сейчас», если стартап еще находится на ранней стадии и не имеет реальной необходимости в такой работе. По его мнению, преждевременное создание сложных корпоративных конструкций ведет к дополнительным временным затратам и расходам на юридическое сопровождение. Поэтому дочерние и холдинговые структуры следует рассматривать как инструмент под конкретную задачу международного развития, а не как обязательный элемент стартапа с самого начала.
63. Возможность успешного продолжения сотрудничества после неудачи стартапа
Участник встречи Анвар задал Михаилу Таверу вопрос о возможных случаях, когда первоначально неудачный проект впоследствии приводил к успешному продолжению сотрудничества. В качестве возможных сценариев он назвал ситуацию, в которой первый проект провалился, но отношения между инвестором и основателями оказались настолько качественными, что инвестор вложился в их следующий проект, и тот стал успешным. Другой сценарий — когда сам неуспешный проект или его технология оказывались востребованными в другой компании и там давали результат.
Михаил Тавер ответил, что лично в его практике таких прецедентов не было. При этом он подчеркнул, что полностью согласен с тем, что подобное развитие событий возможно. Он не привел конкретных примеров, неудачных кейсов или условий, при которых повторное сотрудничество должно происходить, поэтому в разговоре эта возможность была подтверждена как принципиально допустимая, но не подкреплена практикой самого спикера.
Ярослав Ширшов интерпретировал вопрос как разговор о праве на ошибку: может ли к основателю сохраниться нормальное отношение, даже если его первый бизнес или бизнес-модель не сработали. В ответ Михаил Тавер уточнил, что оценка такой ситуации зависит от причин неуспеха. Тем самым обсуждение показало, что сам факт закрытия или провала первого проекта не был представлен как автоматическое основание для прекращения доверия, но и не был признан нейтральным обстоятельством вне зависимости от контекста.
64. Право основателя на ошибку и причины неуспеха
Тема права основателя на ошибку возникла после вопроса Анвара о том, возможны ли повторные успешные инвестиции в команду, чей первый проект оказался неудачным. Ярослав Ширшов сформулировал суть вопроса как возможность сохранить к предпринимателю прежнее отношение, даже если его первый бизнес или бизнес-модель не сработали. В таком понимании речь шла не только о финансовом результате конкретной сделки, но и о том, как неудача влияет на дальнейшую репутацию и вероятность нового сотрудничества с инвестором.
Михаил Тавер не дал однозначного ответа, что каждая неудача должна восприниматься как допустимый опыт и автоматически давать основателю право на новый шанс. Он прямо отметил, что все зависит от того, почему бизнес-модель или проект не сработали. Иными словами, причина неуспеха для него важнее самого факта неудачи.
При этом Михаил Тавер не раскрыл, какие именно причины считает приемлемыми, а какие — критичными для инвестора. В транскрипте нет перечня критериев оценки действий основателя, примеров неудач или рекомендаций по повторному инвестированию в ту же команду. Поэтому вывод обсуждения ограничивается следующим: возможность продолжения сотрудничества после провала существует в принципе, но должна оцениваться индивидуально через анализ причин, которые привели к неуспеху стартапа.
65. Стратегия выхода из компании до инвестиционного входа
Отвечая на вопрос о том, как венчурному фонду сформировать стратегию выхода из портфельных компаний, Михаил Тавер сформулировал принцип: инвестор должен понимать, кому он сможет продать компанию, уже в момент ее покупки. По его словам, хотя бы приблизительное представление о потенциальных покупателях должно существовать еще до входа в сделку. Это означает, что стратегия выхода не должна появляться лишь тогда, когда стартап достиг зрелости или инвестор решил продать свою долю.
Михаил Тавер выразил этот принцип еще более жестко: портфельная компания становится доступной к продаже фактически сразу после подписания документов о входе инвестора в нее. В его логике это не означает, что долю необходимо немедленно продавать. Речь идет о необходимости с самого начала оценивать компанию как актив, для которого должен быть понятен потенциальный путь реализации и круг заинтересованных покупателей.
В качестве возможных вариантов выхода Михаил Тавер назвал IPO, органический рост компании с последующей продажей стратегическому покупателю в рамках M&A, а также иные возможные сценарии. При этом он подчеркнул, что выбор между такими вариантами будет «приятным выбором» только тогда, когда компания действительно достигнет состояния, при котором у инвестора есть несколько реалистичных возможностей выйти из сделки. Сначала нужно понять саму логику будущей продажи, а уже затем выбирать наиболее выгодный вариант из доступных.
Отдельно Михаил Тавер предостерег от чрезмерной ориентации на IPO как на обязательную или наилучшую цель для стартапа. По его мнению, многие участники относятся к публичному размещению как к своеобразной «лычке» или галочке, к которой нужно стремиться. Однако IPO далеко не всегда является оптимальным выходом с точки зрения экономики — как для основателей, так и для инвесторов.
Он также подчеркнул, что стартапы могут недооценивать нагрузку, связанную с публичным статусом. По словам Михаила Тавера, речь идет не только о разовой подготовке к размещению, но и о постоянных требованиях после IPO: подотчетности, бюрократических процедурах, ограничениях на публичные высказывания и необходимости поддерживать определенный уровень контроля. Поэтому IPO следует рассматривать как один из возможных вариантов выхода, а не как безусловно предпочтительную цель.
66. Потенциальные покупатели стартапа при оценке сделки
Вопрос о потенциальных покупателях стартапа был поднят в контексте формирования фондом стратегии выхода из портфельной компании. Отвечая на вопрос участника, Михаил Тавер, основатель и управляющий партнер Taver Capital, сформулировал ключевой принцип: представление о том, кому в будущем может быть продана компания, должно возникать у инвестора уже в момент принятия решения о входе в сделку.
По мнению Михаила Тавера, портфельная компания фактически становится доступной для продажи сразу после подписания инвестиционных документов. Это означает, что выход не должен рассматриваться как задача, которая появится лишь после роста бизнеса или на финальной стадии развития стартапа. Напротив, инвестору следует заранее оценивать, кто теоретически может быть заинтересован в приобретении компании и каким образом может состояться эта сделка.
Такой подход связывает инвестиционную оценку стартапа не только с его текущими показателями, технологией, командой или перспективами роста, но и с понятностью будущего спроса на актив. В транскрипте эта мысль не детализируется через конкретные критерии потенциального покупателя, однако Михаил Тавер прямо указывает, что инвестор должен хотя бы приблизительно понимать круг возможных приобретателей компании еще до инвестирования.
Ярослав Ширшов, модератор встречи от Hop.Agency, поддержал эту мысль, кратко подтвердив, что логика определения будущего покупателя должна применяться уже на этапе входа в компанию. В обсуждении не приводились конкретные примеры сделок, отраслей или типов покупателей, однако общий вывод был сформулирован однозначно: потенциальный сценарий продажи и потенциальные покупатели являются частью исходной инвестиционной логики фонда.
67. Выход из стартапа через IPO, M&A или продолжение роста
Михаил Тавер, отвечая на вопрос о стратегии выходов венчурного фонда, отметил, что после принятия решения об инвестиции у инвестора могут существовать разные варианты реализации стоимости своей доли. Среди них он назвал IPO, продажу компании в рамках M&A-сделки и дальнейший органический рост бизнеса.
При этом IPO было представлено как один из возможных вариантов, а не как обязательная цель развития стартапа. Михаил Тавер описал ситуацию, при которой инвестор и основатели могут выбирать между публичным размещением, продажей стратегическому покупателю или продолжением самостоятельного развития компании. Возможность такого выбора он охарактеризовал как «приятный выбор», доступный тогда, когда компания действительно достигла состояния, позволяющего рассматривать разные сценарии.
Продажа через M&A в его формулировке выступает альтернативой публичному размещению: компания может быть приобретена другим игроком рынка. В рамках предыдущего тезиса о необходимости заранее понимать потенциальных покупателей M&A-выход логично связан с тем, что инвестор еще при входе в сделку должен представлять, кому может быть интересна компания в будущем.
Органический рост также назван одним из вариантов дальнейшего развития. Этот сценарий означает, что компания может не выходить немедленно на IPO и не продаваться стратегическому покупателю, а продолжать развиваться самостоятельно. В транскрипте не раскрываются условия, при которых органический рост предпочтительнее продажи или размещения, но подчеркивается, что выбор способа выхода не должен быть шаблонным.
В целом Михаил Тавер противопоставил механическому стремлению к одному конкретному способу выхода более гибкую логику. По его мнению, фонд и основатели должны оценивать, какой сценарий в конкретной ситуации будет экономически более разумным, а не считать IPO универсальным финалом успешного развития стартапа.
68. IPO не как обязательная цель венчурной сделки
Михаил Тавер отдельно предостерег от автоматического стремления к IPO. По его словам, на рынке до сих пор существует представление, что публичное размещение — это особая цель, к которой необходимо стремиться. Сам он относится к этому подходу спокойно и не считает IPO безусловно предпочтительным вариантом выхода.
Спикер отметил, что у него есть опыт из предыдущих этапов карьеры, связанный с выводом компаний на IPO. Возможно, именно этот опыт сформировал его прагматичное отношение к публичному размещению. Михаил Тавер охарактеризовал IPO скорее как формальную отметку или «галочку», а не как событие, которое само по себе гарантирует наилучший финансовый результат.
По его оценке, IPO далеко не всегда является оптимальным способом выхода с точки зрения экономики — как для основателей компании, так и для инвесторов. Тем самым он прямо оспаривает распространенное представление, при котором публичное размещение воспринимается как высшая стадия успеха стартапа и венчурного фонда.
Вместо заранее заданной ориентации на IPO Михаил Тавер предлагает рассматривать разные варианты: органическое развитие компании, M&A-сделку или публичное размещение. Выбор должен зависеть от конкретной ситуации и от того, какой путь позволит лучше реализовать экономические интересы участников сделки. В транскрипте не приводится формула такого выбора, но ясно обозначена позиция: IPO не должно быть самоцелью и не является автоматически лучшим решением.
69. Постоянные требования и ограничения после IPO
Михаил Тавер обратил внимание, что многие стартапы, стремящиеся к IPO, недооценивают практическую сторону жизни публичной компании. Он отметил, что основатели могут не до конца представлять, насколько серьезны требования, бюрократическая нагрузка и ограничения, которые возникают после выхода на биржу.
По словам Михаила Тавера, сложности IPO не ограничиваются единоразовым процессом подготовки и проведения размещения. После того как компания стала публичной, требования продолжают действовать постоянно. Это касается подотчетности, контроля раскрываемой информации и ограничений на то, что компания и ее представители могут или не могут сообщать публично.
Спикер специально подчеркнул именно непрерывный характер этой нагрузки. Публичный статус не является разовым достижением, после которого компания просто получает новую «галочку» в своей истории. Он означает постоянную работу в условиях регулирования, отчетности и контроля.
Этот аспект был приведен как один из аргументов против безусловного стремления к IPO. Михаил Тавер не утверждал, что публичное размещение всегда невыгодно или нецелесообразно, но призвал не торопиться с таким выбором. По его мнению, стартапам и инвесторам следует учитывать не только символическую привлекательность IPO и сам факт выхода на публичный рынок, но и последующие бюрократические и регуляторные последствия для компании.
70. Синдицированные инвестиции как объединение возможностей участников
Тема синдицированных инвестиций возникла в вопросе участника Юрия. Он рассуждал о ситуации, в которой при дефиците капитала могут существовать значительные неденежные ресурсы — в частности, свободные производственные площадки и другие активы. В этой связи Юрий спросил, возможно ли создать сообщество или общую площадку, где участники могли бы обмениваться ресурсами и обсуждать потенциальные совместные проекты.
Ярослав Ширшов ответил, что подобные сообщества уже существуют в онлайн- и офлайн-форматах, в том числе в рамках Венчурной академии. Он также отметил наличие отраслевых сообществ, различающихся по уровню вовлеченности, числу участников и частоте очных или дистанционных встреч.
Комментируя саму логику объединения ресурсов, Ярослав Ширшов связал ее с совместным инвестированием. По его словам, рано или поздно такой формат начинает называться совместным инвестированием, а применительно к венчурному рынку — синдицированными инвестициями. Тем самым синдикация была описана как механизм, в котором несколько участников могут объединяться вокруг инвестиционной возможности, а не действовать поодиночке.
Модератор добавил, что синдицированные инвестиции будут рассматриваться в программе Венчурной академии. В рамках встречи тема не была развернута в юридические, финансовые или организационные детали. Однако из ответа следует, что совместное участие нескольких инвесторов и объединение их возможностей рассматриваются как реальная и уже существующая практика, а не как исключительно теоретическая идея.
71. Сообщества для взаимодействия инвесторов и проектов
Вопрос об инвестиционных сообществах был задан Юрием, для которого участие в подобных образовательных мероприятиях и обсуждение венчурной тематики были новым опытом. Он обратил внимание на наличие свободных ресурсов, включая незадействованные производственные площадки, и предложил идею пространства, где участники могли бы обмениваться такими ресурсами, обсуждать потенциальные проекты и искать возможности сотрудничества.
Ярослав Ширшов подтвердил, что инвестиционные сообщества такого типа уже существуют. Он отметил, что они работают как в онлайн-, так и в офлайн-формате. В качестве одного из примеров он назвал Венчурную академию, охарактеризовав ее как одно из крупных сообществ для начинающих и потенциальных инвесторов.
Помимо Венчурной академии, по словам Ярослава Ширшова, действуют отраслевые сообщества. Они отличаются друг от друга степенью активности, уровнем вовлечения участников и количеством проводимых онлайн- и офлайн-встреч. Таким образом, пространство для общения между инвесторами, предпринимателями и участниками рынка уже формируется в разных форматах и не ограничивается одной площадкой.
В начале встречи Ярослав Ширшов также рассказывал о площадке Investor Games, которую развивает его компания. Ее задача была сформулирована как прямое, «безбарьерное» соединение инвестиционных возможностей, прежде всего инноваций и стартапов, с бизнес-ангелами, действующими и потенциальными инвесторами, а также корпоративными инвесторами. Этот контекст дополняет ответ на вопрос Юрия: инвестиционные сообщества и специализированные площадки могут выполнять функцию поиска проектов, контактов, возможностей для совместного участия и обмена экспертизой.
При этом в рамках обсуждения не было заявлено о создании нового отдельного сообщества именно для обмена неденежными производственными ресурсами. Ответ Ярослава Ширшова сводился к тому, что соответствующие форматы взаимодействия уже есть, а идея объединения возможностей участников естественно развивается в сторону совместного, или синдицированного, инвестирования.
72. Smart money: капитал в сочетании с участием инвестора
Тема smart money была поднята Сергеем Шатериным, который описал ситуацию одновременно со стороны инвестора и владельца компаний. Он отметил, что как инвестору ему нравится, когда вместе с капиталом предлагаются smart money и, возможно, success fee. Такой формат он охарактеризовал как привлекательный и сказал, что по подобной модели удается договариваться со многими участниками рынка.
В то же время Сергей Шатерин рассказал, что в его портфеле есть четыре компании, к которым в последнее время все чаще обращаются с запросами на приобретение доли. По его словам, подобные предложения о покупке доли сопровождаются обязательным компонентом smart money. В ходе уточняющего вопроса Михаила Тавера стало понятно, что речь идет не просто о вложении денег, а о сочетании финансирования с экспертным или иным содержательным участием инвестора.
Сергей Шатерин уточнил, что помимо доли и денежных вложений участники могут запрашивать дополнительный процент в год за smart money — то есть за свое участие «мозгом», экспертизой или вовлеченностью в развитие компании. Тем самым smart money в обсуждении предстает не как нейтральное обозначение инвестора с опытом, а как ценность, которая может иметь отдельную стоимость и влиять на распределение долей или условия взаимодействия.
Ярослав Ширшов, комментируя ситуацию, обозначил смысл модели иначе: в интерпретации модератора, предпринимателю могут быть нужны преимущественно сами деньги, тогда как инвестор стремится участвовать также в качестве smart money — быть экспертом, помогать компании и влиять на ее развитие. Он подчеркнул, что на практике есть проекты, для которых рост обеспечивается не столько «голыми деньгами», сколько сочетанием инвестиций и smart money.
В качестве иллюстрации Ярослав Ширшов упомянул предстоящее офлайн-мероприятие, на котором планировалось рассмотреть проект, привлекший не только инвестиции, но и smart money. По его словам, в этом случае сочетание финансового ресурса с экспертной поддержкой помогло проекту в течение года развиваться и кратно вырасти к 2026 году по сравнению с предыдущим периодом. Детали самого кейса на встрече не раскрывались, но он был заявлен как пример практической ценности такого сочетания.
73. Противоречие между позицией основателя и инвестора в отношении smart money
Сергей Шатерин описал двойственную ситуацию, возникающую у человека, который одновременно является предпринимателем и инвестором. С одной стороны, как инвестору ему интересна модель smart money: он считает ценным сочетание капитала с экспертизой, участием в развитии проекта и, возможно, success fee. С другой стороны, как владельцу компаний ему не всегда нужна дополнительная экспертная поддержка от внешнего инвестора.
Сергей Шатерин прямо сказал, что как эксперт и собственник компании он не считает smart money необходимыми для себя. Он не готов отдавать дополнительные проценты за такую поддержку. При этом как инвестор он, напротив, видит в smart money интересную модель участия. Его вопрос был посвящен тому, какая позиция в такой ситуации является правильной и как разрешать это противоречие.
Ярослав Ширшов переформулировал дилемму следующим образом: предпринимателю нужны прежде всего деньги, а как инвестор он сам хочет выступать не только источником капитала, но и smart money — экспертом, участвующим в деятельности компании. Модератор признал, что в одном человеке и в одной системе интересов действительно возникает конфликт ролей.
По мнению Ярослава Ширшова, универсального способа полностью устранить эту двойственность нет. Он ответил, что следует выбрать конкретную модель поведения и далее ее придерживаться. При этом модератор подчеркнул, что венчурный рынок не является настолько шаблонным, чтобы для каждого инвестора-предпринимателя можно было задать единую универсальную модель действий.
Ярослав Ширшов также отметил, что конкретные способы разрешения такого конфликта всегда индивидуальны. Он не стал давать развернутый консалтинговый ответ в рамках открытой встречи, но предложил вернуться к вопросу в офлайн-формате на следующем мероприятии. Таким образом, в обсуждении была признана естественность конфликта между интересами предпринимателя, который не хочет размывать долю ради не нужной ему экспертизы, и интересами инвестора, который оценивает собственное участие и опыт как отдельную ценность.
74. Индивидуальная модель участия инвестора в компании
Вопрос о модели участия инвестора в портфельной компании был рассмотрен через обсуждение smart money. Сергей Шатерин поставил проблему выбора между двумя позициями: в одной ситуации инвестор предлагает капитал вместе с экспертизой и участием, а в другой — предприниматель может нуждаться только в денежных средствах и не видеть необходимости в дополнительной вовлеченности внешнего инвестора.
Ярослав Ширшов отметил, что однозначного и универсального способа решить эту дилемму нет. Он рекомендовал выбрать конкретную модель поведения и последовательно ее придерживаться, но при этом подчеркнул, что сам рынок не настолько стандартизирован, чтобы подобную модель можно было одинаково применять ко всем ситуациям.
По словам Ярослава Ширшова, конфликт интересов в данном случае закономерен: в одном человеке могут одновременно существовать взгляд предпринимателя и взгляд инвестора. Как предприниматель человек может не хотеть уступать дополнительную долю или платить за экспертное участие, которое он не считает нужным. Как инвестор он может, напротив, считать свое профессиональное участие, опыт и контакты важной частью ценности, которую он приносит компании вместе с финансированием.
Модератор не предложил фиксированного правила о том, должен ли инвестор обязательно участвовать в операционном развитии компании, ограничиваться вложением капитала или получать отдельное вознаграждение за экспертизу. Вместо этого он указал на индивидуальный характер договоренностей. Конкретная модель участия должна определяться с учетом интересов сторон, а ее практическая настройка требует отдельного предметного разбора.
При этом Ярослав Ширшов подчеркнул, что в некоторых проектах сочетание денег и smart money может быть существенно важнее, чем простое получение финансирования. Он упомянул кейс, который планировалось разбирать на следующем мероприятии Венчурной академии: в нем проект получил и инвестиции, и экспертную поддержку, а его развитие в течение года не сводилось к эффекту «голых» денег. Это подчеркивает, что активное участие инвестора может быть ценно, но транскрипт не дает оснований считать его обязательным или одинаково полезным для всех компаний.
75. Разбор портфельных стартапов как практический элемент обучения
В завершающей части встречи Ярослав Ширшов пригласил участников продолжить знакомство с Венчурной академией и ее образовательной программой. Он подчеркнул, что ряд тем, затронутых во время беседы с Михаилом Тавером, включая поиск проектов, синдицированные инвестиции и практические вопросы взаимодействия инвесторов со стартапами, будет разбираться подробнее в рамках программы.
В качестве конкретного формата практического обучения Ярослав Ширшов анонсировал офлайн-встречу 10 сентября, которая должна была пройти вечером в Московском инновационном кластере. На ней организаторы планировали разобрать один из проектных, уже портфельных стартапов. Разбор предполагалось провести «по методике» и «по трафарету», то есть не в форме общего рассуждения о венчурном рынке, а на примере конкретного кейса.
Ярослав Ширшов отметил, что именно в процессе изучения индивидуального кейса участники смогут получить ответы на дополнительные вопросы. Формат разбора реального проекта должен был позволить перейти от общих принципов к обсуждению обстоятельств конкретной компании, ее привлечения инвестиций и развития.
Отдельно в ответе на вопрос о smart money Ярослав Ширшов упомянул, что на следующем открытом мероприятии будет разобран пример проекта, который привлек не только инвестиции, но и экспертное участие инвестора. По его словам, этот проект в течение года продолжал развиваться и к 2026 году кратно вырос по сравнению с предыдущим периодом. Тем самым кейс был заявлен как иллюстрация того, как могут сочетаться финансовое инвестирование и smart money.
Практическая направленность обучения также поддерживалась позицией Михаила Тавера. Ранее в беседе он говорил, что невозможно полностью «выучиться венчуру» только теоретически: необходима практика, а начинающим инвесторам желательно работать рядом с теми, кто уже имеет опыт. По его словам, образовательные программы способны показать, куда смотреть, что изучать и на что обращать внимание, но не отменяют неизбежности ошибок. В этом контексте разбор реальных стартап-кейсов выступает способом связать базовые знания о венчуре с реальными инвестиционными ситуациями.